Глава 14. Походка силы

Суббота, 8 апреля 1962 Saturday, April 8, 1962

 — Смерть — это личность, дон Хуан? — спросил я, усаживаясь на крыльце.

Во взгляде дона Хуана отразилось замешательство. Он держал сумку с продуктами, которые я ему привез. Осторожно поставив ее на землю, он сел напротив меня. Я почувствовал воодушевление и объяснил, что меня интересует, является ли смерть личностью, или выглядит как некое существо, когда наблюдает за воином во время его последнего танца.

— Какая разница? — спросил дон Хуан.

 «Is death a personage, don Juan?» I asked as I sat down on the porch.

There was an air of bewilderment in don Juan’s look. He was holding a bag of groceries I had brought him. He carefully placed them on the ground and sat down in front of me. I felt encouraged and explained that I wanted to know if death was a person, or like a person, when it watched a warrior’s last dance.

«What difference does it make?» don Juan asked.

 Я сказал, что меня впечатлял этот образ. Поэтому мне интересно, каким образом дон Хуан к нему пришел. Откуда он знает, что дело со смертью и последним танцем воина обстоит именно так.

— Все очень просто, — ответил дон Хуан. — Человек знания видит, и поэтому знает, что последний свидетель — смерть.

— Ты имеешь в виду, что сам видел последний танец воина?

 I told him that the image was fascinating to me and I wanted to know how he had arrived at it. How he knew that that was so.

«It’s all very simple,» he said. «A man of knowledge knows that death is the last witness because he sees.»

«Do you mean that you have witnessed a warrior’s last dance yourself?»

 — Нет. Человек не может быть его свидетелем. Только смерть. Но я видел собственную смерть. Она наблюдала за мной, и я танцевал перед ней, как будто умирая. В конце моего танца смерть не позвала меня и не указала ни в каком направлении, а избранное место не вздрогнуло, со мной прощаясь. То есть мое время на земле еще не было исчерпано, и я не умер. Просто тогда, когда это происходило, я обладал небольшим количеством силы, поэтому мне не дано было понять предначертаний моей смерти. И я верил в то, что умираю.

— Она была похожа на личность?

 «No. One cannot be such a witness. Only death can do that. But I have seen my own death watching me and I have danced to it as though I were dying. At the end of my dance death did not point in any direction, and my place of predilection did not shiver saying goodbye to me. So my time on earth was not up yet and I did not die. When all that took place, I had limited power and I did not understand the designs of my own death, thus I believed I was dying.»

«Was your death like a person?»

 — Смешной ты человек. Полагаешь, что, задавая вопросы, сможешь все понять. Я не думаю, что это тебе удастся, но кто я такой, чтобы говорить наверняка?

Смерть не похожа на личность. Скорее, это — некое присутствие, присутствие чего-то неопределенного. Можно выбрать разные способы говорить о ней. Можно сказать, что смерть — ничто. И в то же время смерть — это все. И то, и другое утверждения — верны. Смерть становится тем, что ты хочешь в ней увидеть.

Мне легко иметь дело с людьми. Поэтому для меня смерть — это личность. Кроме того, я склонен к мистификации. Поэтому смерть является мне с пустыми глазницами. Я могу смотреть сквозь них, как сквозь два окна. И в то же время они двигаются, как обычные глаза. Поэтому я могу сказать, что смерть пустыми глазницами смотрит на воина, исполняющего свой последний танец на земле.

 «You’re a funny bird. You think you are going to understand by asking questions. I don’t think you will, but who am I to say?»

Death is not like a person. It is rather a presence. But one may also choose to say that it is nothing and yet it is everything. One will be right on every count. Death is whatever one wishes.

«I am at ease with people, so death is a person for me. I am also given to mysteries, so death has hollow eyes for me. I can look through them. They are like two windows and yet they move, like eyes move. And so I can say that death with its hollow eyes looks at a warrior while he dances for the last time on earth.»

 — Но все это — именно так только для тебя, дон Хуан, или для любого воина?

— Для любого воина, у которого есть танец силы, это именно так. И в то же время не так. Смерть становится свидетелем последнего танца воина, но каждый воин видит смерть по-своему. Она может быть чем угодно — птицей, светом, человеком, кустом, камнем, туманом или присутствием чего-то неизвестного.

Образы смерти, созданные доном Хуаном, растревожили меня. Я не мог подобрать слов для вопросов. Я даже начал заикаться. Дон Хуан с улыбкой смотрел на меня.

— Ну-ну, давай, давай, — подбодрил он.

«But is that so only for you, don Juan, or is it the same for other warriors?»

«It is the same for every warrior that has a dance of power, and yet it is not. Death witnesses a warrior’s last dance, but the manner in which a warrior sees his death is a personal matter. It could be anything-a bird, a light, a person, a bush, a pebble, a piece of fog, or an unknown presence.»

Don Juan’s images of death disturbed me. I could not find adequate words to voice my questions and I stammered. He stared at me, smiling, and coaxed me to speak up.

 Я спросил, зависит ли то, в каком виде воин воспринимает смерть, от его воспитания. В качестве примера я привел индейцев юма и индейцев яки. Сам я полагал, что именно воспитанием в значительной степени определяется то, как человек видит свою смерть.

— Воспитание не имеет никакого значения, — ответил он.

— Все зависит от личной силы. Личность человека — это суммарный объем его личной силы. И только этим суммарным объемом определяется то, как он умирает.

— Что такое личная сила?

 I asked him if the manner in which a warrior saw his death depended on the way he had been brought up. I used the Yuma and Yaqui Indians as examples. My own idea was that culture determined the way in which one would envision death.

«It doesn’t matter how one was brought up,» he said.

«What determines the way one does anything is personal power. A man is only the sum of his personal power, and that sum determines how he lives and how he dies.»

«What is personal power?»

 — Личная сила — это чувство. Что-то вроде ощущения удачи или счастья. Можно назвать ее настроением. Личная сила человека и ее накопление никак не связаны с его происхождением. Я уже говорил, что воин — это охотник за силой. И я учу тебя тому, как на нее охотиться и как ее накапливать. И ты столкнулся с общей для всех нас проблемой — проблемой убежденности.

Тебе необходимо твердо верить в то, что личная сила существует, что ее можно использовать и накапливать. Но убежденности в том, что все это — именно так, у тебя до сих пор нет.

Я сказал, что он все же своего добился и что ему удалось убедить меня настолько, насколько это вообще возможно. Он засмеялся:

 «Personal power is a feeling,» he said. «Something like being lucky. Or one may call it a mood. Personal power is something that one acquires regardless of one’s origin. I already have told you that a warrior is a hunter of power, and that I am teaching you how to hunt and store it. The difficulty with you, which is the difficulty with all of us, is to be convinced.

You need to believe that personal power can be used and that it is possible to store it, but you haven’t been convinced so far.»

I told him that he had made his point and that I was as convinced as I would ever be. He laughed.

 — Это — не та убежденность, которую я имею в виду. Два-три раза он мягко ударил меня кулаком по плечу и со смешком добавил:

— Мне не нужны твои комплименты, ты же знаешь.

Я почувствовал, что должен заверить его в своей абсолютной серьезности.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но под убежденностью подразумевается способность к самостоятельным действиям. А для того, чтобы этого добиться, тебе предстоит еще предпринять усилия. Ты должен сделать еще очень и очень много. Ведь ты же только начал.

Он немного помолчал. На лице его отразилась безмятежность.

 «That is not the type of conviction I am talking about,» he said.He tapped my shoulder with two or three soft punches and added with a cackle,

«I don’t need to be humored, you know.»

I felt obliged to assure him that I was serious.

«I don’t doubt it,» he said. «But to be convinced means that you can act by yourself. It will still take you a great deal of effort to do that. Much more has to be done. You have just begun.»

He was quiet for a moment. His face acquired a placid expression.

 — Ты иногда до смешного напоминаешь мне меня самого, — продолжал он. — Я тоже не хотел становиться на путь воина. Я считал, что вся эта работа никому не нужна. Если нам все равно предстоит умереть, какая разница — умереть воином или не воином. Но я ошибался.

Однако к этому заключению я должен был прийти самостоятельно. Только когда человек сам убеждается в том, что не прав и что разница — невообразимо огромна, тогда он — убежден. И дальше может продолжать самостоятельно. И даже самостоятельно стать человеком знания.

Я спросил, кого он называет человеком знания. Он ответил:

 «It’s funny the way you sometimes remind me of myself,» he went on. «I too did not want to take the path of a warrior. I believed that all that work was for nothing, and since we are all going to die what difference would it make to be a warrior? I was wrong.

But I had to find that out for myself.Whenever you do realize that you are wrong, and that it certainly makes a world of difference, you can say that you are convinced. And then you can proceed by yourself. And by yourself you may even become a man of knowledge.»

I asked him to explain what he meant by a man of knowledge.

 — Того, кто должным образом неуклонно преодолевает все трудности обучения. Все. Того, кто без спешки и медлительности идет как можно дальше по пути раскрытия тайн личной силы.Потом дон Хуан сказал, что это — не тема для обсуждения. Он сказал, что единственное, чем я должен интересоваться, — это накопление личной силы.

— Но я не понимаю! — возразил я. — Мне действительно непонятно, к чему ты ведешь.

— Охота за силой — дело очень занятное и странное. Сначала — идея, потом — настройка, а потом — бац! Случилось!

— Что случилось? Как именно?

 «A man of knowledge is one who has followed truthfully the hardships of learning,» he said. «A man who has, without rushing or faltering, gone as far as he can in unraveling the secrets of personal power.»He discussed the concept in brief terms and then discarded it as a topic of conversation, saying that I should only be concerned with the idea of storing personal power.

«That’s incomprehensible,» I protested. «I can’t really figure out what you are driving at.»

«Hunting power is a peculiar event,» he said. «It first has to be an idea, then it has to be set up, step by step, and then, bingo! It happens.»

«How does it happen?»

 Дон Хуан встал и потянулся. Как обычно, все его суставы захрустели.

— Идем, — сказал он. — Впереди — далекий путь.

— Но я о многом хочу еще тебя спросить, — попытался задержать его я.

— Мы идем к месту силы, — сказал он, входя в дом. — Почему бы тебе не приберечь вопросы до того времени, когда мы туда придем? Там у нас, вероятно, будет возможность поговорить.

 Don Juan stood up. He began stretching his arms and arching his back like a cat. His bones, as usual, made a series of cracking sounds.

«Let’s go,» he said. «We have a long journey ahead of us.»

«But there are so many things I want to ask you,» I said.

«We are going to a place of power,» he said as he stepped inside his house. «Why don’t you save your questions for the time we are there? We may have an opportunity to talk.»

 Я думал, что мы поедем на машине, поэтому встал и направился к ней. Но дон Хуан позвал меня в дом и велел взять сетку с флягами. Пока я собирал сетку, он вышел, и стоял, ожидая меня, на краю зарослей чаппараля за домом.- Нужно торопиться, — сказал он.

Мы шли на запад и около трех часов дня добрались до отрогов гор Сьерра Мадре. День стоял теплый, но во второй его половине задул прохладный ветер. Дон Хуан сел на камень и пригласил меня сделать то же самое.

— Чем мы займемся на этот раз, дон Хуан?

 I thought we were going to drive, so I stood up and walked to my car, but don Juan called me from the house and told me to pick up my net with gourds. He was waiting for me at the edge of the desert chaparral behind his house.»

We have to hurry up,» he said. We reached the lower slopes of the western Sierra Madre mountains around three p.m. It had been a warm day but towards the late afternoon the wind became cold. Don Juan sat down on a rock and signaled me to do likewise.

«What are we going to do here this time, don Juan?»

 — Ты прекрасно знаешь — мы будем охотиться за силой.

— Да, я знаю. Но что конкретно мы будем делать?

— Ты знаешь, что я не имею ни малейшего представления.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что никогда не имеешь никакого плана действий?

 «You know very well that we’re here to hunt power.»

«I know that. But what are we going to do here in particular?»

«You know that I don’t have the slightest idea.»

«Do you mean that you never follow a plan?»

 — Охота за силой — непонятная штука, — сказал он. — В ней не может быть никакого предварительного плана. В принципе не может быть. И это делает ее особенно захватывающей. Но действует воин так, словно у него есть план. Потому что доверяет своей личной силе. Он твердо уверен в том, что она направит его действия в правильное русло.

Я отметил, что его утверждения в некотором смысле противоречивы. Если воин уже обладает личной силой, к чему ему еще на нее охотиться.

Дон Хуан с притворным недоумением поднял брови.

 «Hunting power is a very strange affair,» he said. «There is no way to plan it ahead of time. That’s what’s exciting about it. A warrior proceeds as if he had a plan though, because he trusts his personal power. He knows for a fact that it will make him act in the most appropriate fashion.»

I pointed out that his statements were somehow contradictory. If a warrior already had personal power, why was he hunting for it?

Don Juan raised his brows and made a gesture of feigned disgust.

 — Ты охотишься за личной силой, — объяснил он,- а я воин, который ею уже обладает. Ты спросил, есть ли у меня план, а я ответил, что доверяю своей личной силе и что она направит меня, поэтому никакой план мне не нужен.

Немного посидев молча, мы отправились дальше. Склоны были очень крутыми. Подъем давался мне с трудом. Я устал. А выносливости дона Хуана, казалось, не было предела. Он не бежал и не торопился. Он шел ровно и неутомимо. Я заметил, что он совсем не потел. Он не вспотел даже после подъема на особенно высокий и почти отвесный склон. Когда я взобрался наверх, он уже сидел там, ожидая меня. Я сел рядом, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я лег на спину, и пот буквально ручьями заструился у меня со лба.

 «You’re the one who is hunting personal power,» he said.»And I am the warrior who already has it. You asked me if I had a plan and I said that I trust my personal power to guide me and that I don’t need to have a plan.»

We remained quiet for a moment and then began walking again. The slopes were very steep and climbing them was very difficult and extremely tiring for me. On the other hand, there seemed to be no end to don Juan’s stamina. He did not run or hurry. His walking was steady and tireless. I noticed that he was not even perspiring, even after having climbed an enormous and almost vertical slope. When I reached the top of it, don Juan was already there, waiting for me. As I sat down next to him I felt that my heart was about to burst out of my chest. I lay on my back and perspiration literally poured from my brows.

 Дон Хуан рассмеялся и принялся катать меня по земле туда-сюда. Это помогло мне восстановить дыхание.Я сказал, что его тренированность буквально внушает мне благоговение.

— Я все время стараюсь привлечь к ней твое внимание, — сказал он.

— Ты совсем не стар, дон Хуан.

— Конечно нет. И все время стараюсь, чтобы ты это заметил.

— Как ты это делаешь?

 Don Juan laughed out loud and rolled me back and forth for a while. The motion helped me catch my breath. I told him that I was simply awed by his physical prowess.

«I’ve been trying to draw your attention to it all along,» he said.

«You’re not old at all, don Juan!»

«Of course not. I’ve been trying to make you notice it.»

«How do you do it?»

 — Я ничего не делаю. Мое тело хорошо себя чувствует только и всего. Я очень хорошо к себе отношусь, и поэтому не вижу причин чувствовать, что устал или что мне не по себе. Секрет заключается не в том, что ты с собой делаешь, а в том, чего не делаешь.

Я ждал разъяснений. Он вроде бы отдавал себе отчет в моей неспособности понять это его заявление. Он улыбнулся и встал.

— Это — место силы, — сообщил он, — Найди площадку для стоянки на этой вершине.

Я принялся протестовать. Я хотел, чтобы он объяснил, чего мне не следует делать со своим телом. Он оборвал меня повелительным жестом и мягко произнес:

 «I don’t do anything. My body feels fine, that’s all. I treat myself very well, therefore, I have no reason to feel tired or ill at ease. The secret is not in what you do to yourself but rather in what you don’t do.»

I waited for an explanation. He seemed to be aware of my incapacity to understand. He smiled knowingly and stood up.

«This is a place of power,» he said. «Find a place for us to camp here on this hilltop.»

I began to protest. I wanted him to explain what I should not do to my body. He made an imperative gesture.

 — Кончай базар. На этот раз от тебя требуются действия. Действия, направленные на то, чтобы измениться. Так что — ищи место. Не важно, сколько времени тебе на это потребуется. Хоть всю ночь. Не имеет значения даже то, найдешь ты его или нет. Важно то, что ты будешь пытаться его найти.Я отложил письменные принадлежности и встал. Дон Хуан напомнил мне, как он обычно делал, когда просил найти место для отдыха, что нужно смотреть, не фокусируя взгляда ни на чем и прищурившись так, чтобы изображение было размытым.  «Cut the guff,» he said softly. «This time just act for a change. It doesn’t matter how long it takes you to find a suitable place to rest. It might take you all night. It is not important that you find the spot either; the important issue is that you try to find it.»I put away my writing pad and stood up. Don Juan reminded me, as he had done countless times, whenever he had asked me to find a resting place, that I had to look without focusing on any particular spot, squinting my eyes until my view was blurred.

 Я начал ходить по вершине холма, просматривая землю полуприкрытыми глазами. Дон Хуан шел в полутора-двух метрах справа от меня и на пару шагов позади.Сперва я обошел вершину по периметру, намереваясь постепенно по спирали приблизиться к ее центру. Но как только я замкнул периметр, дон Хуан меня остановил.

Он сказал, что я иду на поводу у своего пристрастия к распорядкам и программам. Он добавил, что мне, конечно, удастся систематически покрыть всю площадь вершины, но при таком тупом методе подходящего места мне не отыскать ни за что. И еще он добавил, что отлично знает, где находится это место, поэтому никакие импровизации с моей стороны не пройдут.

— Как же мне быть? — спросил я.

 I began to walk, scanning the ground with my half-closed eyes. Don Juan walked a few feet to my right and a couple of steps behind me.I covered the periphery of the hilltop first. My intention was to work my way in a spiral to the center. But once I had covered the circumference of the hilltop, don Juan made me stop. He said I was letting my preference for routines take over.

In a sarcastic tone he added that I was certainly covering the whole area systematically, but in such a stagnant way that I would not be able to perceive the suitable place. He added that he himself knew where it was, so there was no chance for improvisations on my part.

«What should I be doing instead?» I asked.

 Дон Хуан заставил меня сесть. Потом сорвал с нескольких кустов по одному листу и дал листья мне. Он сказал, что я должен лечь на спину, расстегнуть ремень и положить листья на кожу в области пупка. Он следил за каждым моим движением и велел обеими руками прижать листья к телу. Затем велел закрыть глаза, предупредив, что если я хочу получить совершенный результат, то не должен ни отпускать листья, ни открывать глаза, ни пытаться сесть, когда он приведет мое тело в положение силы.  Don Juan made me sit down. He then plucked a single leaf from a number of bushes and gave them to me. He ordered me to lie down on my back and loosen my belt and place the leaves against the skin of my umbilical region. He supervised my movements and instructed me to press the leaves against my body with both hands. He then ordered me to close my eyes and warned me that if I wanted perfect results I should not lose hold of the leaves, or open my eyes, or try to sit up when he shifted my body to a position of power.
 Он схватил меня за правую подмышку и резко крутнул. У меня возникло непреодолимое желание посмотреть сквозь полуприкрытые веки, но дон Хуан прикрыл мне глаза ладонью. Он приказал мне сосредоточиться только на ощущении тепла, которое будет исходить от листьев.  He grabbed me by the right armpit and swirled me around. I had an invincible desire to peek through my half-closed eyelids, but don Juan put his hand over my eyes. He commanded me to concern myself only with the feeling of warmth that was going to come from the leaves.
 Я немного полежал неподвижно. От листьев начало идти странное тепло. Сначала я почувствовал его ладонями. Потом тепло растеклось по животу, и, в конце концов, залило все тело. Через несколько минут ступни буквально горели. Все это напомнило мне случаи, когда я болел с высокой температурой.  I lay motionless for a moment and then I began to feel a strange heat emanating from the leaves. I first sensed it with the palms of my hands, then the warmth extended to my abdomen, and finally it literally invaded my entire body. In a matter of minutes my feet were burning up with a heat that reminded me of times when I had had a high temperature.
 Я сообщил дону Хуану о неприятных ощущениях и о том, что хочу снять ботинки. Он сказал, что собирается помочь мне встать, и что я не должен открывать глаза до тех пор, пока он не скажет. А перестать прижимать листья к животу можно будет только после того, как я найду подходящее место.  I told don Juan about the unpleasant sensation and my desire to take off my shoes. He said that he was going to help me stand up, that I should not open my eyes until he told me to, and that I should keep pressing the leaves to my stomach until I had found the suitable spot to rest.
 Когда я уже стоял на ногах, он прошептал мне на ухо, чтобы я открыл глаза и начинал идти, но не по какому-либо плану, а позволив силе тянуть и направлять меня.Я принялся бесцельно ходить. Жар вызывал дискомфортное ощущение. Я решил, что у меня — высокая температура, и принялся гадать, как дону Хуану удалось этого добиться.  When I was on my feet he whispered in my ear that I should open my eyes, and that I should walk without a plan, letting the power of the leaves pull me and guide me.I began to walk aimlessly. The heat of my body was uncomfortable. I believed I was running a high temperature, and I became absorbed in trying to conceive by what means don Juan had produced it.
 Дон Хуан шел за мной. Вдруг он издал крик, который почти парализовал меня. Он со смехом объяснил, что резкие звуки отпугивают неприятных духов. Я прищурился и около получаса ходил туда-сюда. За это время дискомфорт сменился качеством приятного тепла. Расхаживая вверх-вниз по холму у вершины, я ощутил легкость. Но в то же время я был несколько разочарован. Я почему-то ожидал, что обнаружу какой-либо визуальный феномен, но на периферии моего поля зрения ничего не происходило — не было ни необычных цветов, ни сверкания, ни темных масс.  Don Juan walked behind me. He suddenly let out a scream that nearly paralyzed me. He explained, laughing, that abrupt noises scare away unpleasant spirits. I squinted my eyes and walked back and forth for about half an hour. In that time the uncomfortable heat of my body turned into a pleasurable warmth. I experienced a sensation of lightness as I paced up and down the hilltop. I felt disappointed, however; I had somehow expected to detect some kind of visual phenomenon, but there were no changes whatsoever in the periphery of my field of vision, no unusual colors, or glare, or dark masses.

 Наконец я устал бродить, прищурившись, и открыл глаза. Я стоял перед небольшим выступом из песчаника. Это был один из скальных выходов на вершине холма. Остальная поверхность была покрыта землей и утыкана редкими кустиками. Похоже, растительность здесь когда-то сгорела и еще не вполне восстановилась. По какой-то непонятной причине песчаниковый выступ показался мне красивым. Я долго стоял перед ним а потом просто на него сел.

— Хорошо! Молодец! — сказал дон Хуан, похлопав меня по плечу.

 I finally became tired of squinting my eyes and opened them. I was standing in front of a small ledge of sandstone, which was one of the few barren rocky places on the hilltop; the rest was dirt with widely spaced small bushes. It seemed that the vegetation had burned sometime before and the new growth was not fully mature yet. For some unknown reason I thought that the sandstone ledge was beautiful. I stood in front of it for a long time. And then I simply sat down on it.

«Good! Good!» don Juan said and patted me on the back.

 Он велел мне аккуратно вытащить листья из-под одежды и положить их на камень.Как только я убрал от кожи листья, тело начало остывать. Я пощупал пульс. Вроде нормальный.  He then told me to carefully pull the leaves from under my clothes and place them on the rock.As soon as I had taken the leaves away from my skin I began to cool off. I took my pulse. It seemed to be normal.

 Дон Хуан засмеялся и, обратившись ко мне «доктор Карлос», спросил, не хочу ли я подсчитать и его пульс. Он сказал, что то, что я чувствовал, было силой листьев, которая меня очистила, позволив тем самым выполнить задачу.Со всей искренностью я принялся его уверять, что ничего особенного не делал, а сел на это место просто потому, что устал, и еще потому, что мне понравился цвет песчаника.

Дон Хуан ничего не сказал. Он стоял в паре метров от меня. Вдруг он отпрыгнул и с невероятной ловкостью отбежал к высокому каменному гребешку поодаль, по пути перемахивая через кусты.

Я встревожился:

 Don Juan laughed and called me «doctor Carlos» and asked me if I could also take his pulse. He said that what I had felt was the power of the leaves, and that that power had cleared me and had enabled me to fulfill my task.I asserted in all sincerity that I had done nothing in particular, and that I sat down on that place because I was tired and because I found the color of the sandstone very appealing.

Don Juan did not say anything. He was standing a few feet away from me. Suddenly he jumped back and with incredible agility ran and leaped over some bushes to a high crest of rocks some distance away.

 — Что случилось?- Будешь следить, в каком направлении ветер понесет твои листья. А сейчас быстро их пересчитай и половину опять прижми к животу. Ветер идет!

Я насчитал двадцать штук. Едва я успел засунуть десять под рубашку, как сильный порыв ветра понес остальные на запад. Я смотрел, как они летят, скрываясь в бесформенной зеленой массе кустарника, и не мог отделаться от жуткого ощущения, что их целенаправленно сметает воля какого-то сверхъестественного существа.

Вернулся дон Хуан и сел слева от меня лицом на юг.

 «What’s the matter?» I asked, alarmed.»Watch the direction in which the wind will blow your leaves,» he said. «Count them quickly. The wind is coming. Keep half of them and put them back against your belly.»

I counted twenty leaves. I stuck ten under my shirt and then a strong gust of wind scattered the other ten in a westerly direction. I had the eerie feeling as I saw the leaves being blown off that a real entity was deliberately sweeping them into the amorphous mass of green shrubbery.

Don Juan walked back to where I was and sat down next to me, to my left, facing the south.

 Мы долго сидели, не произнося ни слова. Я не знал, что сказать. Я чувствовал, что измотан до крайности. Я хотел закрыть глаза. Но не решился. Дон Хуан, должно быть, заметил мое состояние. Он велел мне лечь, положить ладони на живот поверх листьев и попытаться почувствовать себя подвешенным на ложе из «струн», которое он сделал для меня на моем «избранном месте». Я закрыл глаза, и меня охватило то ощущение мира, покоя и самодостаточности, которое я испытывал тогда там, на вершине совсем другого холма. Хотелось выяснить, смогу ли я действительно ощутить, что взвешен в пространстве. Но я уснул.  We did not speak a word for a long time. I did not know what to say. I was exhausted. I wanted to close my eyes, but I did not dare. Don Juan must have noticed my state and said that it was all right to fall asleep. He told me to place my hands on my abdomen, over the leaves, and try to feel that I was lying suspended on the bed of «strings» that he had made for me on the «place of my predilection. «I closed my eyes and a memory of the peace and plenitude I had experienced while sleeping on that other hilltop invaded me. I wanted to find out if I could actually feel I was suspended but I fell asleep.
 Я проснулся перед закатом. Сон освежил меня и восстановил силы. Дон Хуан тоже спал. Он открыл глаза одновременно со мной. Было ветрено, но холода я не чувствовал. От листьев исходило тепло, словно на животе у меня горела печка или работал какой-то электрообогреватель.  I woke up just before the sunset. Sleeping had refreshed and invigorated me. Don Juan had also fallen asleep. He opened his eyes at the same time I did. It was windy but I did not feel cold. The leaves on my stomach seemed to have acted as a furnace, a heater of some sort.
 Я осмотрелся. Место, выбранное мною для отдыха, находилось как бы в небольшой ложбине. На выступе можно было сидеть, как на длинном диване, спинкой которого служила довольно высокая каменная стенка. Я обнаружил, что, прежде чем лечь спать, дон Хуан принес мои письменные принадлежности и положил их мне под голову.  I examined the surroundings. The place I had selected to rest was like a small basin. One could actually sit on it as on a long couch; there was enough of a rock wall to serve as a backrest. I also found out that don Juan had brought my writing pads and placed them underneath my head.

 — Ты правильно определил место, — с улыбкой произнес он.

— И произошло все именно так, как я говорил. Сила направила тебя к нему без каких-либо планомерных действий с твоей стороны.

— Что это были за листья? — спросил я.

 «You found the right place,» he said, smiling.

«And the whole operation took place as I had told you it would. Power guided you here without any plan on your part.»

«What kind of leaves did you give me?» I asked.

 Тепло, которое от них исходило, было для меня явлением загадочным и крайне любопытным. Я спал на ветру без одеяла, без толстой одежды, и мне было хорошо и удобно.- Листья? Просто листья, — ответил дон Хуан.

— Ты хочешь сказать, что я могу нарвать любых листьев с какого угодно куста и их действие будет таким же?

— Нет. Я не хочу сказать, что ты можешь сделать это сам. Ты не обладаешь личной силой. Я хочу сказать, что такой эффект могут произвести любые листья в случае, если даст их тебе человек, обладающий силой. Сегодня тебе помогли не листья. Сегодня тебе помогла сила.

— Твоя сила, дон Хуан?

 The warmth that had radiated from the leaves and had kept me in such a comfortable state, without any blankets or extra thick clothing, was indeed an absorbing phenomenon for me.»They were just leaves,» don Juan said.

«Do you mean that I could grab leaves from any bush and they would produce the same effect on me?»

«No. I don’t mean that you yourself can do that. You have no personal power. I mean that any kind of leaves would help you, providing that the person who gives them to you has power. What helped you today was not the leaves but power.»

«Your power, don Juan?»

 — Думаю, ты вправе говорить, что моя. Но на самом деле это не совсем точно. Сила не может принадлежать никому.

Она никогда не бывает ни моей, ни твоей, ни чьей бы то ни было еще. Некоторые из нас умеют собирать ее и накапливать, и могут различными способами передавать другим. Видишь ли, ключевой момент в использовании накопленной силы заключается в том, что ее можно применять только для помощи кому-то другому в накоплении силы.

«I suppose you could say that it was my power, although that is not really accurate. Power does not belong to anyone.

Some of us may gather it and then it could be given directly to someone else. You see, the key to stored power is that it can be used only to help someone else store power.»

 Я спросил, означает ли это, что его сила ограничена только помощью другим. Дон Хуан терпеливо объяснил, что сам для себя он может пользоваться своей личной силой как ему заблагорассудится, в любых делах, в любом направлении. Но когда дело доходит до прямой передачи силы другому человеку, положение изменяется. Переданная сила бесполезна, если человек, ее получивший, применяет ее для чего бы то ни было, кроме одного — поиска собственной личной силы. Чужая личная сила может быть использована только в поиске своей.  I asked him if that meant that his power was limited only to helping others. Don Juan patiently explained that he could use his personal power however he pleased, in anything he himself wanted, but when it came to giving it directly to another person, it was useless unless that person utilized it for his own search of personal power.
 — Все, что совершает человек, определяется уровнем его личной силы, — продолжал дон Хуан. — Поэтому тому, кто ею не обладает, свершения человека могущественного кажутся невероятными. Обычный человек, как правило, не способен не только поверить в то, что совершает могущественный маг или человек знания, но даже просто уместить в сознании саму возможность этих свершений. Ведь для того, чтобы хотя бы как-то представить себе, что такое сила, ею нужно обладать. Именно об этом я тебе всю дорогу толкую. Но ты не понимаешь. И я об этом знаю. Ты не понимаешь не потому, что не хочешь, а потому, что не можешь. У тебя очень низкий уровень личной силы.- Что же мне делать, дон Хуан?  «Everything a man does hinges on his personal power,» don Juan went on. «Therefore, for one who doesn’t have any, the deeds of a powerful man are incredible. It takes power to even conceive what power is. This is what I have been trying to tell you all along. But I know you don’t understand, not because you don’t want to but because you have very little personal power.»»What should I do, don Juan?»

 — Ничего. Действуй так, как действуешь. Живи, как живешь. Сила найдет способ к тебе пробиться.Он встал и повернулся кругом, внимательно осмотрев окрестность. Он не двигал глазами. Тело его описало полный круг одновременно с поворотом взгляда. Дон Хуан напомнил мне фигурку святого из старинных механических часов, которая делает полный оборот одним равномерным непрерывным движением.

Разинув рот, я смотрел на него в безмолвном изумлении. Он попытался скрыть улыбку, выдававшую, что он в полной мере сознает впечатление, произведенное на меня этим его маневром.

— Сегодня ты будешь охотиться за силой в темноте дня, — проговорил он и сел.

— Что?..

— Ночью ты отправишься в эти неизведанные холмы. Ночью они перестают быть холмами.

— А чем становятся?

 «Nothing. Just proceed as you are now. Power will find a way.»He stood up and turned around in a complete circle, staring at everything in the surroundings. His body moved at the same time his eyes moved; the total effect was that of a hieratic mechanical toy that turned in a complete circle in a precise and unaltered movement.

I looked at him with my mouth open. He hid a smile, cognizant of my surprise.

«Today you are going to hunt power in the darkness of the day,» he said and sat down.

«I beg your pardon?»

«Tonight you’ll venture into those unknown hills. In the darkness they are not hills.»

«What are they?»

 — Чем-то другим. Чем-то, о чем ты не можешь даже думать, потому что никогда не был свидетелем их существования.- Что ты хочешь этим сказать, дон Хуан? Вечно ты пугаешь меня своими мистическими разглагольствованиями.

Он засмеялся и слегка пнул мою икру.

— Мир — это тайна, — в очередной раз сообщил он. — И он вовсе не таков, каким ты его себе рисуешь.

 «They are something else. Something unthinkable for you, since you have never witnessed their existence.»»What do you mean, don Juan? You always scare me with that spooky talk.»

He laughed and kicked my calf softly.

«The world is a mystery,» he said. «And it is not at all as you picture it.»

 Он на минутку словно задумался, ритмично покачивая головой, а потом улыбнулся и добавил:

— Впрочем, таким, каким его рисуешь себе ты, он тоже является. Но это — далеко не все. В нем присутствует еще очень и очень многое. И ты все время с этим сталкиваешься. А сегодня ночью обнаружишь кое-что новенькое.

От его тона мурашки побежали по моему телу.

— Что ты задумал? — спросил я.

 He seemed to reflect for a moment. His head bobbed up and down with a rhythmical shake, then he smiled and added,

«Well, it is also as you picture it, but that’s not all there is to the world; there is much more to it. You have been finding that out all along, and perhaps tonight you will add one more piece.»

His tone sent a chill through my body.

«What are you planning to do?» I asked.

 — Я — ничего. Все, что задумано, — задумано силой, которая позволила тебе отыскать это место. Здесь все решает только сила.

Дон Хуан встал и указал куда-то вдаль. Я решил, что он хочет, чтобы я встал и взглянул туда. Я попытался вскочить на ноги, но не успел их выпрямить: дон Хуан с огромной силой толкнул меня вниз.

— Я не предлагал тебе делать то, что делаю сам, — сурово произнес он.

Потом смягчился и добавил:

— Тебе предстоит тяжелая ночь. Тебе потребуется вся личная сила, которую ты способен собрать. Так что сиди, где сидишь, и побереги себя для ночи. Я ни на что тебе не указывал, просто хотел убедиться в том, что они там есть.

 «I don’t plan anything. All is decided by the same power that allowed you to find this spot.»

Don Juan got up and pointed to something in the distance. I assumed that he wanted me to stand up and look. I tried to jump to my feet, but before I had fully stood up, don Juan pushed me down with great force.

«I didn’t ask you to follow me,» he said in a severe voice.

Then he softened his tone and added,

«You’re going to have a difficult time tonight, and you will need all the personal power you can muster. Stay where you are and save yourself for later.»

 Потом он сказал, что все нормально, и велел сидеть спокойно и чем-нибудь заняться, потому что до наступления полной темноты еще много времени, которое я могу использовать, например, для работы над записями. Он улыбнулся, и улыбка его меня успокоила. Мне тоже захотелось улыбнуться.

— Но что мы будем делать, дон Хуан?

Он покрутил головой с подчеркнутым недоверием:

— Пиши!

И повернулся ко мне спиной.

 He explained that he was not pointing at anything but just making sure that certain things were out there. He assured me that everything was all right and said that I should sit quietly and get busy, because I had a lot of time to write before total darkness had set in the land. His smile was contagious and very comforting.

«But what are we going to do, don Juan?»

He shook his head from side to side in an exaggerated gesture of disbelief.

«Write!» he commanded me and turned his back to me.

Ничего другого мне не оставалось. Я работал над своими заметками, пока не стало слишком темно, чтобы писать.

В течение всего времени, пока я работал, дон Хуан сидел в одной и той же позе. Казалось, он полностью поглощен наблюдением за чем-то, находившемся на западе. Но едва я прекратил писать, он повернулся ко мне и шутливо сообщил, что существует только три способа заставить меня заткнуться: дать чего-нибудь поесть, заставить писать или уложить спать.

 There was nothing else for me to do. I worked on my notes until it was too dark to write.

Don Juan maintained the same position all the time I was working. He seemed to be absorbed in staring into the distance towards the west. But as soon as I stopped he turned to me and said in a joking tone that the only ways to shut me up were to give me something to eat, or make me write, or put me to sleep.

 Он добыл из своего рюкзака небольшой сверток и развернул его с видом шамана, совершающего ритуал. В свертке было сушеное мясо. Один кусок он дал мне, второй взял сам и принялся жевать. Как бы между прочим он в очередной раз сообщил мне, что это — мясо силы. И добавил, что в данном случае оно необходимо и мне, и ему. Я слишком сильно хотел есть для того, чтобы задумываться о возможности наличия в сушеном мясе психотропных веществ. Мы молча жевали, пока не съели все мясо. К тому времени совсем стемнело.  He took a small bundle from his knapsack and ceremoniously opened it. It contained pieces of dry meat. He handed me a piece and took another for himself and began to chew on it. He casually informed me that it was power food, which both of us needed on that occasion. I was too hungry to think about the possibility that the dry meat may have contained a psychotropic substance. We ate in complete silence until there was no more meat, and by that time it was quite dark.

 Дон Хуан встал и потянулся. Мне он предложил сделать то же самое. Он сказал, что растягивание всего тела после сна, сидения и ходьбы — очень хорошая практика.

Потом дон Хуан подошел ко мне вплотную и прошептал в правое ухо:

— Иди за мной. Держись как можно ближе. И копируй каждое мое действие.

Он сказал также, что на том месте, где мы стоим, мы в безопасности, потому что оно находится как раз на границе ночи.

— Здесь — не ночь, — он топнул по камню, на котором мы стояли.

— Ночь — там.

 Don Juan stood up and stretched his arms and back. He suggested I should do the same. He said it was a good practice to stretch the entire body after sleeping, sitting, or walking. I followed his advice and some of the leaves I had kept under my shirt slid through the legs of my pants.

I wondered if I should try to pick them up, but he said to forget about it, that there was no longer any need for them and that I should let them fall as they might.

Then don Juan came very close to me and whispered in my right ear that I was supposed to follow him at very close range and imitate everything he did.

He said that we were safe on the spot where we stood, because we were, so to speak, at the edge of the night.

«This is not the night,» he whispered, stomping on the rock where we were standing.

«The night is out there.»

 И он указал в темноту, нас окружавшую.Потом он проверил, хорошо ли закреплена у меня на спине сетка с тыквенными флягами, и мягко объяснил, что воин всегда проверяет, все ли в порядке. Не потому, что надеется выжить в предстоящем испытании, но потому, что это — неотъемлемая часть его безупречного поведения.

Вместо того, чтобы принести мне облегчение, его приготовления породили во мне уверенность в приближении чего-то неотвратимо рокового. Захотелось плакать. Я был уверен, что дон Хуан полностью осознает действие своих слов.

 He pointed to the darkness all around us.He then checked my carrying net to see if the food gourds and my writing pads were secured and in a soft voice said that a warrior always made sure that everything was in proper order, not because he believed that he was going to survive the ordeal he was about to undertake, but because that was part of his impeccable behavior.

Instead of making me feel relieved, his admonitions created the complete certainty that my doom was approaching. I wanted to weep. Don Juan was, I was sure, completely aware of the effect of his words.

 — Верь своей личной силе, — сказал он мне на ухо. — Это — единственное, что есть у человека в этом таинственном мире.Он слегка подтолкнул меня, и мы двинулись. Он шел на пару шагов впереди. Я шел следом, взглядом уткнувшись в землю. Почему-то я не решался смотреть по сторонам. Сфокусировав взгляд на земле, я почувствовал странное спокойствие. Земля почти меня загипнотизировала.  «Trust your personal power,» he said in my ear. «That’s all one has in this whole mysterious world.»He pulled me gently and we started to walk. He took the lead a couple of steps ahead of me. I followed him with my eyes fixed on the ground. Somehow I did not dare to look around, and focusing my sight on the ground made me feel strangely calm; it almost mesmerized me.
 Скоро дон Хуан остановился. Он прошептал, что абсолютная тьма — рядом, и что он пройдет вперед. Но о своем местоположении будет давать мне знать, имитируя крик особой маленькой совы. Он напомнил мне, что я уже знаю — его имитация этого звука начинается хрипло и к концу становится мягкой и мелодичной, как крик настоящей совы. И предупредил, чтобы я ни в коем случае не спутал его крик с другими совиными криками, потому что это — смертельно опасно.  After a short walk don Juan stopped. He whispered that total darkness was near and that he was going to get ahead of me, but was going to give me his position by imitating the cry of a specific small owl. He reminded me that I already knew that his particular imitation was raspy at the beginning and then it became as mellow as the cry of a real owl. He warned me to be deadly aware of other owl cries which did not bear that mark.
 К тому моменту, когда дон Хуан закончил меня инструктировать, я был практически в панике. Я вцепился в его локоть железной хваткой. Две-три минуты у меня ушло на то, чтобы вернуть себе дар речи. Нервные судороги пробегали по мышцам живота, не давая мне внятно говорить.Спокойно и мягко дон Хуан сказал, чтобы я взял себя в руки. Темнота — существо для меня почти полностью неизвестное, и, если я не буду предельно внимателен и осторожен, она может легко меня перехитрить. Чтобы иметь с ней дело, необходимо быть совершенно спокойным.  By the time don Juan finished giving me all those instructions I was practically panic stricken. I grabbed him by the arm and would not let go. It took two or three minutes for me to calm myself enough so I could articulate my words. A nervous ripple ran along my stomach and abdomen and kept me from talking coherently.In a calm soft voice he urged me to get hold of myself, because the darkness was like the wind, an unknown entity at large that could trick me if I was not careful. And I had to be perfectly calm in order to deal with it.

 — Ты должен «отпустить» себя. Тогда твоя личная сила сможет слиться с силой ночи, — проговорил он мне на ухо.Он еще раз повторил, что пойдет вперед, и на меня снова накатила волна иррационального страха.

— Но это же безумие! — запротестовал я.

Дон Хуан не разозлился и не проявил нетерпения. Он спокойно засмеялся и что-то сказал мне на ухо. Я не совсем понял.

 «You must let yourself go so your personal power will merge with the power of the night,» he said in my ear.He said he was going to move ahead of me and I had another attack of irrational fear.

«This is insane,» I protested.

Don Juan did not get angry or impatient. He laughed quietly and said something in my ear which I did not quite understand.

 Дон Хуан закрыл мне рот рукой и прошептал, что воин действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего. Он повторил это трижды или четырежды, как будто хотел, чтобы я как следует запомнил. Потом он сказал:

— Воин безупречен, если он доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна.

Немного погодя он спросил, все ли со мной в порядке. Я кивнул, и он шагнул во тьму, исчезнув почти мгновенно и совершенно беззвучно.

 «What did you say?» I said loudly through chattering teeth.Don Juan put his hand over my mouth and whispered that a warrior acted as if he knew what he was doing, when in effect he knew nothing. He repeated one statement three or four times, as if he wanted me to memorize it. He said,

«A warrior is impeccable when he trusts his personal power regardless of whether it is small or enormous.»

After a short wait he asked me if I was all right. I nodded and he went swiftly out of sight with hardly a sound.

 Я попытался осмотреться. Под ногами у меня была густая растительность. Я смог различить только темную массу кустов или низкорослых деревьев. Я сосредоточился на звуках, но не заметил ничего особенного. Шум ветра заглушал все звуки, кроме редких пронзительных вскрикиваний больших сов и посвистывания других птиц.

Я ждал, буквально превратившись во внимание. И тут раздался хриплый длинный крик маленькой совы. Я был уверен, что кричит дон Хуан. Звук донесся откуда-то сзади. Я развернулся и пошел в его направлении. Двигался я очень медленно, чувствуя, сколь непреодолимо препятствует мне тьма.

 I tried to look around. I seemed to be standing in an area of thick vegetation. All I could distinguish was the dark mass of shrubs, or perhaps small trees. I concentrated my attention on sounds, but nothing was outstanding. The whizzing of the wind muffled every other sound except the sporadic piercing cries of large owls and the whistling of other birds.

I waited for a while in a state of utmost attention. And then came the raspy prolonged cry of a small owl. I had no doubt it was don Juan. It came from a place behind me. I turned around and began to walk in that direction. I moved slowly because I felt inextricably encumbered by the darkness.

 Я шел примерно десять минут. Вдруг прямо передо мной как из-под земли выросла темная масса. Я вскрикнул и упал на пятую точку. В ушах зазвенело. Испуг был так велик, что у меня перехватило дыхание. Чтобы вздохнуть, пришлось открыть рот.

— Вставай? — мягко сказал дон Хуан.

— Я не хотел тебя напугать. Я просто вышел навстречу.

 I walked for perhaps ten minutes. Suddenly some dark mass jumped in front of me. I screamed and fell backward on my seat. My ears began buzzing. The fright was so great that it cut my wind. I had to open my mouth to breathe.

«Stand up,» don Juan said softly.

«I didn’t mean to scare you. I just came to meet you.»

 Он сказал, что наблюдал за моей корявой походкой. Я напомнил ему хромую старую даму на грязной улице после дождя, которая брезгливо на цыпочках обходит лужи. Он, видимо, живо представил себе эту картинку и рассмеялся.

Затем он показал мне способ передвижения в темноте — способ, который он назвал «походкой силы». Сначала он слегка склонился вперед и заставил меня потрогать его спину и колени, чтобы я понял, в каком положении находится его тело. Туловище было слегка наклонено вперед, но позвоночник оставался прямым. Ноги были чуть согнуты в коленях.

 He said that he had been watching my crappy way of walking and that when I moved in the darkness I looked like a crippled old lady trying to tiptoe between mud puddles. He found this image funny and laughed out loud.

He then proceeded to demonstrate a special way of walking in the darkness, a way which he called «the gait of power.» He stooped over in front of me and made me run my hands over his back and knees, in order to get an idea of the position of his body. Don Juan’s trunk was slightly bent forward, but his spine was straight. His knees were also slightly bent.

 Он медленно прошелся передо мной, чтобы я увидел: при каждом шаге колено его поднимается почти до груди. А затем он буквально побежал таким способом, быстро скрывшись из виду. Через несколько секунд дон Хуан вернулся. Я не мог понять, как ему удается бегать в темноте.

— Походка силы специально предназначена для того, чтобы быстро передвигаться в темноте, — прошептал он мне на ухо.

 He walked slowly in front of me so I could take notice that he raised his knees almost to his chest every time he took a step. And then he actually ran out of sight and came back again. I could not conceive how he could run in total darkness.

«The gait of power is for running at night,» he whispered in my ear.

 Он предложил мне попробовать. Я был уверен в том, что непременно сломаю себе ноги, наступив на камень или оступившись на какой-нибудь ямке. Но дон Хуан твердил, что «походка силы» совершенно безопасна.

Я заявил, что он, должно быть, знает каждый камень и каждую ямку на этих холмах. Иначе его действия для меня непостижимы.

Дон Хуан сжал ладонями мою голову и с силой прошептал:

— Это — ночь! И это — сила!

 He urged me to try it myself. I told him that I was sure I would break my legs falling into a crevice or against a rock.Don Juan very calmly said that the «gait of power» was completely safe.

I pointed out that the only way I could understand his acts was by assuming he knew those hills to perfection and thus could avoid the pitfalls.

Don Juan took my head in his hands and whispered forcefully,

«This is the night! And it is power!»

 Он отпустил мою голову и мягко добавил, что ночью мир совсем не такой, как днем, и что его способность бежать во тьме никак не связана с тем, что он знает эти холмы. Он сказал, что ключ ко всему — в свободном течении личной силы. Ее нужно «отпустить», и тогда она сольется с силой ночи. И если это произойдет, оступиться будет уже невозможно. И он очень серьезно предложил мне задуматься на минутку о том, что происходит. Это рассеет мои сомнения. Для человека его возраста попытка бегать по этим холмам в это время суток — верный способ покончить с собой. Если, конечно, его не ведет сила ночи.- Смотри! — сказал дон Хуан, умчался куда-то в темноту и вернулся обратно.  He let go of my head and then added in a soft voice that at night the world was different, and that his ability to run in the darkness had nothing to do with his knowledge of those hills. He said that the key to it was to let one’s personal power flow out freely, so it could merge with the power of the night, and that once that power took over there was no chance for a slip-up. He added, in a tone of utmost seriousness, that if I doubted it I should consider for a moment what was taking place. For a man of his age to run in those hills at that hour would be suicidal if the power of the night was not guiding him.»Look!» he said and ran swiftly out into the darkness and came back again.

Способ его передвижения выглядел настолько необычно, что я не поверил собственным глазам. Некоторое время он словно бежал на месте. Это напомнило мне разминку спринтера перед забегом.Затем дон Хуан велел мне бежать за ним. Я попробовал, очень скованно и неловко. С предельной тщательностью я пытался высматривать место, на которое станет нога, но оценить расстояние было невозможно.

Дон Хуан вернулся и гарцевал рядом. Он прошептал, что нужно отрешиться от себя, отдавшись силе ночи, и верить той крохотной личной силе, которой я обладаю. Иначе я никогда не смогу двигаться свободно. Тьма препятствует мне только потому, что я во всем, что делаю, полагаюсь на зрение, не зная, что другой способ движения заключается в том, чтобы предоставить силе возможность вести меня.

 The way his body moved was so extraordinary that I could not believe what I was seeing. He sort of jogged on the same spot for a moment. The manner in which he lifted his legs reminded me of a sprinter doing preliminary warm-up exercises.He then told me to follow him. I did it with utter constraint and uneasiness. With extreme care I tried to look where I was stepping but it was impossible to judge distance.

Don Juan came back and jogged by my side. He whispered that I had to abandon myself to the power of the night and trust the little bit of personal power that I had, or I would never be able to move with freedom, and that the darkness was encumbering only because I relied on my sight for everything I did, not knowing that another way to move was to let power be the guide.

 Я несколько раз попробовал, но безуспешно. Я просто, не мог себя «отпустить», не мог преодолеть боязнь покалечить ноги. Тогда дон Хуан приказал мне бежать на месте, стараясь почувствовать себя так, словно я бегу, используя «походку силы».

Потом он сказал, что побежит вперед, а мне велел оставаться и ждать условного сигнала — крика маленькой совы. И растаял во тьме прежде, чем я успел что-либо произнести. Я закрыл глаза и принялся бежать на месте. Прошел примерно час. За это время я несколько раз бегал на месте с закрытыми глазами. Напряжение понемногу прошло, и к концу этого часа я уже чувствовал себя вполне нормально. И тут раздался крик дона Хуана.

 I tried various times without any success. I simply could not let go. The fear of injuring my legs was overpowering. Don Juan ordered me to keep on moving in the same spot and to try to feel as if I were actually using the «gait of power.»

He then said that he was going to run ahead and that I should wait for his owl’s cry. He disappeared in the darkness before I could say anything. I closed my eyes at times and jogged on the same spot with my knees and trunk bent for perhaps an hour. Little by little my tension began to ease up until I was fairly comfortable. Then I heard don Juan’s cry.

 Я побежал метров пять в том направлении, откуда послышался крик, стараясь, как предлагал дон Хуан, «отрешиться от себя». Однако налетел на куст. Это происшествие мигом возродило все мои страхи и мою неуверенность.  I ran five or six yards in the direction where the cry came from; trying to «abandon myself,» as don Juan had suggested. But stumbling into a bush immediately brought back my feelings of insecurity.

 Дон Хуан ждал меня. Он немного подправил положение моего тела, заставив слегка согнуть к ладоням мизинцы, безымянные и средние пальцы, и выпрямить указательные и большие. Потом он сказал, что, по его мнению, я просто потворствую своему чувству собственной неполноценности, потому что отлично знаю: как бы ни была темна ночь, я увижу все наилучшим образом, если не буду ни на чем фокусировать взгляд, а просто стану смотреть в землю прямо перед собой.

«Походка силы» аналогична методике поиска благоприятного места в том смысле, что и то, и другое требует отрешенности и веры.

При передвижении «походкой силы» глаза должны быть неотрывно прикованы к земле прямо перед бегущим. Любой, даже мимолетный взгляд куда-нибудь в сторону разрывает поток движения. Дон Хуан объяснил, что наклон туловища как раз и призван привести глаза в положение, удобное для того, чтобы смотреть в землю. А колени нужно подымать так высоко, чтобы шаги были очень короткими. Тогда бег безопасен. Дон Хуан предупредил, что мне предстоит спотыкаться и оступаться еще не раз. Но с практикой придет уверенность, и я смогу бегать настолько же быстро и так же легко, как днем.

Don Juan was waiting for me and corrected my posture. He insisted I should first curl my fingers against my palms, stretching out the thumb and index of each hand. Then he said that in his opinion I was just indulging myself in my feelings of inadequacy, since I knew for a fact I could always see fairly well, no matter how dark the night was, if I did not focus on anything but kept scanning the ground right in front of me.

The «gait of power» was similar to finding a place to rest.

Both entailed a sense of abandon, and a sense of trust. The «gait of power» required that one keep the eyes on the ground directly in front, because even a glance to either side would produce an alteration in the flow of movement. He explained that bending the trunk forward was necessary in order to lower the eyes, and the reason for lifting the knees up to the chest was because the steps had to be very short and safe. He warned me that I was going to stumble a great deal at first but he assured me that with practice I could run as swiftly and as safely as I could in the daytime.

 В течение нескольких часов я пытался копировать его движения и старался привести себя в то состояние, которое он мне рекомендовал. Каким-то необъяснимым образом мне удалось добиться совершенной степени уверенности в себе.

Насколько я чувствовал, ничего такого, что давало бы мне основание испытывать подобное ощущение, я не совершал. Но тело, казалось, само знало, что ему делать. Мне, например, не были видны выступы и впадины, но тело неизменно умудрялось поставить ногу на подходящее место. Я совсем не спотыкался и не оступался, попав ногой во впадину, если не считать нескольких случаев, когда я отвлекался. Для того, чтобы неотрывно смотреть в землю перед собой, требовалось полное сосредоточение. Как предупреждал дон Хуан, малейшая попытка взглянуть в сторону влекла за собой нарушение потока.

 For hours I tried to imitate his movements and get into the mood he recommended. He would very patiently jog on the same spot in front of me, or he would take off in a short run and return to where I was, so I could see how he moved. He would even push me and make me run a few yards.

Then he took off and called me with a series of owl cries. In some inexplicable way I moved with an unexpected degree of self confidence. To my knowledge I had done nothing to warrant that feeling, but my body seemed to be cognizant of things without thinking about them. For example, I could not really see the jagged rocks in my way, but my body always managed to step on the edges and never in the crevices, except for a few mishaps when I lost my balance because I became distracted. The degree of concentration needed to keep scanning the area directly in front had to be total. As don Juan had warned me, any slight glance to the side or too far ahead altered the flow.

 Дона Хуана я нашел после долгих поисков. Он сидел возле каких-то темных силуэтов. Мне показалось, что это — деревья. Он подошел и сказал, что у меня хорошо получается, но пора закругляться, потому что он уже довольно долго пользуется своим криком-сигналом, и крик этот вполне могли научиться имитировать другие.Я был полностью согласен с тем, что закругляться действительно пора, потому что мои попытки измотали меня почти до бесчувствия. Я ощутил облегчение и спросил, кому может понадобиться имитировать его крик.

— Мало ли кому: силам, союзникам, духам… Кто знает? — ответил он шепотом.

 I located don Juan after a long search. He was sitting by some dark shapes that seemed to be trees. He came towards me and said that I was doing very well, but it was time to quit because he had been using his whistle long enough and was sure that by then it could be imitated by others.I agreed that it was time to stop. I was nearly exhausted by my attempts. I felt relieved and asked him who would imitate his cry.

«Powers, allies, spirits, who knows?» he said in a whisper.

 Он объяснил, что эти «сущности ночи» обычно издают очень мелодичные звуки. Им очень трудно изобразить хриплые человеческие голоса или скрипучие голоса птиц. Он советовал каждый раз, когда я услышу подобный звук, остановиться и вспомнить его слова, так как иногда бывает необходимо разобраться. Очень убедительным тоном он сказал, что я вполне освоил «походку силы». Теперь, чтобы в совершенстве овладеть этим способом бега, мне нужен лишь небольшой толчок, который я вполне могу получить, когда мы с ним в очередной раз выберемся ночью в горы. Он похлопал меня по плечу и объявил, что он, пожалуй, готов отправиться домой.  He explained that those «entities of the night» usually made very melodious sounds but were at a great disadvantage in reproducing the raspiness of human cries or bird whist-lings. He cautioned me to always stop moving if I ever heard such a sound and to keep in mind all he had said, because at some other time I might need to make the proper identification. In a reassuring tone he said that I had a very good idea what the «gait of power» was like, and that in order to master it I needed only a slight push, which I could get on another occasion when we ventured again into the night. He patted me on the shoulder and announced that he was ready to leave.

 Давай будем отсюда выбираться, — сказал он и побежал.

— Эй-эй! Постой! Подожди! — диким голосом завопил я.

— Давай пойдем!

Дон Хуан остановился и снял шляпу.

 «Let’s get out of here,» he said and began running.

«Wait! Wait!» I screamed frantically.

«Let’s walk.»

Don Juan stopped and took off his hat.

 — Вот тебе раз! — растерянно проговорил он. — В крутой оборот мы угодили. Я ведь не могу идти в темноте. Ты ведь знаешь. Я себе все ноги переломаю. Я могу только бежать!Я чувствовал, что он ехидно улыбается, хотя и не видел его лица.

Доверительным тоном он добавил, что слишком стар для ходьбы, да и мне не помешает немного потренироваться в беге «походкой силы». И случай как раз подходящий.

— И потом, если мы не воспользуемся «походкой силы», нас просто скосят, как траву, — шепнул он мне на ухо.

— Кто?

 «Golly!» he said in a tone of perplexity. «We’re in a fix. You know that I cannot walk in the dark. I can only run. I’ll break my legs if I walk.»I had the feeling he was grinning when he said that, although I could not see his face.

He added in a confidential tone that he was too old to walk and the little bit of the «gait of power» that I had learned that night had to be stretched to meet the occasion.

«If we don’t use the «gait of power» we will be mowed down like grass,» he whispered in my ear.

«By whom?»

 — В ночи присутствует нечто, действующее на людей, — прошептал он тоном, от которого по телу моему побежали мурашки.

Он сказал, что мне вовсе не обязательно за ним поспевать, поскольку он периодически будет подавать мне сигнал — четыре крика маленькой совы подряд. Так что я смогу без труда за ним следовать.

Я предложил остаться среди холмов до утра, и возвращаться, когда будет светло. Очень драматическим тоном он ответил, что это равносильно самоубийству. Даже если мы останемся в живых, ночь вытянет из нас личную силу, и мы попадем в какое-нибудь происшествие уже днем.

— Не будем тратить времени, — сказал он с ноткой настойчивости в голосе. — Давай отсюда выбираться.

 «There are things in the night that act on people,» he whispered in a tone that sent chills through my body.

He said that it was not important that I keep up with him, because he was going to give repeated signals of four owl cries at a time so I could follow him.

I suggested that we should stay in those hills until dawn and then leave. He retorted in a very dramatic tone that to stay there would be suicidal; and even if we came out alive, the night would have drained our personal power to the point that we could not avoid being the victims of the first hazard of the day.

«Let’s not waste any more time,» he said with a note of urgency in his voice. «Let’s get out of here.»

 Он заверил меня в том, что попытается бежать как можно тише и, что бы ни случилось, нельзя издавать ни звука, даже дышать следует как можно тише. Потом он сказал мне, в какой стороне находится дом, и побежал. Довольно медленно. Он почти шел «походкой силы». Но, несмотря на это, мне не удавалось за ним угнаться, и в скором времени он растворился во тьме впереди меня.  He reassured me that he would try to go as slowly as possible. His final instructions were that I should try not to utter a sound, not even a gasp, no matter what happened. He gave me the general direction we were going to go in and began running at a markedly slower pace. I followed him, but no matter how slow he moved I could not keep up with him, and he soon disappeared in the darkness ahead of me.
 Оставшись наедине с собой, я обнаружил, что, сам того не замечая, набрал весьма высокий темп. Это меня поразило. Я решил попытаться как можно дольше его сохранять. Тут немного справа раздался сигнал — четыре совиных крика подряд.  After I was alone I became aware that I had adopted a fairly fast walk without realizing it. And that came as a shock to me. I tried to maintain that pace for a long while and then I heard don Juan’s call a little bit to my right. He whistled four times in succession.
 Еще через несколько минут я опять услышал крик совы, теперь уже намного правее. Я повернул на сорок пять градусов вправо, и начал двигаться в новом направлении, надеясь, что остальные три крика этой серии позволят мне его уточнить.  After a very short while I again heard his owl cry, this time to my far right. In order to follow it I had to make a forty five degree turn. I began to move in the new direction, expecting that the other three cries of the set would give me a better orientation.

 Новый крик раздался почти в направлении того места, откуда мы начали бежать. Я остановился и прислушался. Совсем недалеко от меня послышался резкий звук, словно ударились друг о друга два камня. Я напряг слух. Послышалась целая серия тихих-тихих постукиваний. Потом раздался еще один крик совы, и я понял, что имел в виду дон Хуан, когда меня предупреждал. Этот звук был очень мелодичным. Он определенно звучал дольше и был мягче, чем настоящий крик совы.

У меня возникло странное чувство испуга. Живот сжало, как будто какая-то сила потянула меня вниз из средней части тела. Я повернул на сто восемьдесят градусов и начал полубежать-полуидти в противоположном направлении.

 I heard a new whistle, which placed don Juan almost in the direction where we had started. I stopped and listened. I heard a very sharp noise a short distance away. Something like the sound of two rocks being struck against each other. I strained to listen and detected a series of soft noises, as if two rocks were being struck gently. There was another owl’s cry and then I knew what don Juan had meant. There was something truly melodious about it. It was definitely longer and even more mellow than a real owl’s.

I felt a strange sensation of fright. My stomach contracted as if something were pulling me down from the middle part of my body. I turned around and started to semi-jog in the opposite direction.

 Послышался далекий слабый крик совы. За ним последовали еще три. Это был дон Хуан. Я побежал в их направлении. Судя по звуку, он находился от меня на расстоянии метров триста, не меньше. Если он будет продолжать нестись в том же темпе, я очень скоро останусь безнадежно один среди этих холмов. Мне было непонятно, почему дон Хуан побежал вперед вместо того, чтобы кругами бегать вокруг меня, если ему так уж необходимо выдерживать этот темп.  I heard a faint owl cry in the distance. There was a rapid succession of three more cries. They were don Juan’s. I ran in their direction. I felt that he must have then been a good quarter of a mile away and if he kept up that pace I would soon be inextricably alone in those hills. I could not understand why don Juan would run ahead, when he could have run around me, if he needed to keep that pace.
 Я обратил внимание, что слева от меня вроде бы тоже что-то двигается. Я почти видел нечто на периферии своего зрения. Я был готов удариться в панику, но в мозгу молнией мелькнула отрезвляющая мысль: я не могу ничего видеть в темноте. Я хотел было прямо взглянуть в том направлении, но не сделал этого, опасаясь потерять набранный темп.  I noticed then that there seemed to be something moving with me to my left. I could almost see it in the extreme periphery of my visual field. I was about to panic, but a sobering thought crossed my mind. I could not possibly see anything in the dark. I wanted to stare in that direction but I was afraid to lose my momentum.
 Из размышлений меня вытряхнул крик совы, донесшийся слева. Я не повернул на него, потому что это был, вне всякого сомнения, самый приятный и мелодичный крик, какой мне доводилось когда-либо слышать. И он меня испугал. В нем было что-то призывное, или даже призрачно-печальное.  Another owl cry jolted me out of my deliberations. It came from my left. I did not follow it because it was without a doubt the most sweet and melodious cry I had ever heard. It did not frighten me though. There was something very appealing, or perhaps haunting, or even sad about it.
 Потом слева направо передо мной очень быстро промелькнуло темное пятно. От неожиданности я поднял голову, оступился и с шумом налетел на какие-то кусты. Я упал на бок, и тут же в нескольких шагах слева от меня раздался мелодичный крик. Я встал, но прежде чем я успел двинуться дальше, раздался новый крик, более требовательный, чем первый, и неодолимо зовущий. Словно что-то требовало, чтобы я остановился и прислушался. Звук совиных криков был настолько протяжным и мелодичным, что все мои страхи прошли. Я уже почти остановился, как вдруг послышалась серия хриплых криков дона Хуана. Они, казалось, были ближе, чем в прошлый раз. Я подпрыгнул и побежал на них.  Then a very swift dark mass crossed from left to right ahead of me. The suddenness of its movements made me look ahead, I lost my balance and crashed noisily against some shrubs.I fell down on my side and then I heard the melodious cry a few steps to my left. I stood up, but before I could start moving forward again there was another cry, more demanding and compelling than the first. It was as if something there wanted me to stop and listen. The sound of the owl cry was so prolonged and gentle that it eased my fears. I would have actually stopped had I not heard at that precise moment don Juan’s four raspy cries. They seemed to be nearer. I jumped and took off in that direction.
 Через некоторое время слева в темноте снова появилось какое-то мелькание или пульсация. Это было нечто не столько видимое, сколько ощущаемое. Но в то же время я был уверен, что воспринимаю это нечто именно глазами. Двигалось оно быстрее, чем я, и снова промелькнуло слева направо, пытаясь сбить меня с ритма и заставить оступиться. Но на этот раз я не упал, и это, как ни странно, вывело меня из состояния внутреннего равновесия. Я неожиданно разозлился, и эта неадекватность реакции повергла меня в панику. Я попытался повысить темп бега и хотел было крикнуть совой, чтобы дать дону Хуану знать, где я нахожусь. Но, вспомнив его предупреждение относительно молчания, не решился.  After a moment I noticed again a certain flicker or a wave in the darkness to my left. It was not a sight proper, but rather a feeling, and yet I was almost sure I was perceiving it with my eyes. It moved faster than I did, and again it crossed from left to right, making me lose my balance. This time I did not fall down, and strangely enough not falling down annoyed me. I suddenly became angry and the in-congruency of my feelings threw me into true panic. I tried to accelerate my pace. I wanted to give out an owl cry myself to let don Juan know where I was, but I did not dare to disobey his instructions.

 И тут мое внимание привлекло нечто неописуемо жуткое. Слева от себя я почувствовал что-то похожее на животное. Оно меня почти касалось. Я непроизвольно отпрыгнул и рванулся вправо. Ужас буквально душил меня. Я мчался сквозь тьму без единой мысли в голове. Я просто не мог ни о чем думать, страх охватил все мое существо, и я несся вперед и вперед со скоростью, которая в нормальном состоянии показалась бы мне немыслимой. Я чувствовал страх телом, он действительно был телесным ощущением, не имевшим никакого отношения к моим мыслям.

Это показалось мне весьма необычным. В моей жизни страх всегда строился на некоторой интеллектуальной основе и был обусловлен угрожающими социальными ситуациями или опасным для меня поведением людей. На этот раз, однако, страх имел совершенно новые свойства. Причина его относилась к неизвестной мне части мира, и возникал он, соответственно, в неизвестной мне части моего существа.

 At that moment some gruesome thing came to my attention. There was actually something like an animal to my left, almost touching me. I jumped involuntarily and veered to my right. The fright almost suffocated me. I was so intensely gripped by fear that there were no thoughts in my mind as I moved in the darkness as fast as I could. My fear seemed to be a bodily sensation that had nothing to do with my thoughts.

I found that condition very unusual. In the course of my life, my fears had always been mounted on an intellectual matrix and had been engendered by threatening social situations, or by people behaving towards me in dangerous ways. This time, however, my fear was a true novelty. It came from an unknown part of the world and hit me in an unknown part of myself.

 Я услышал крик совы очень близко и немного слева. Точно его тона я не расслышал, но мне показалось, что это — дон Хуан. Крик не был мелодичным. Я побежал медленнее. Еще крик. С хриплым призвуком. Дон Хуан! Я побежал на звук немного быстрее. Третий крик раздался совсем рядом. Я различал перед собой темный массив то ли камней, то ли деревьев. Еще один крик. Я решил, что дон Хуан ждет меня, потому что мы находимся уже за пределами опасной зоны. Я подбежал почти вплотную к темной массе, как вдруг кровь застыла у меня в жилах, и я буквально прирос к месту. Пятый крик! Я изо всех сил вглядывался в темную массу. Вдруг слева что-то зашуршало. Я повернулся и вовремя успел заметить какой-то черный предмет, который катился или скользил сбоку. Я отскочил. Раздалось чмоканье, словно кто-то пошлепал влажными губами, а потом от темного массива то ли деревьев, то ли скал отделилось что-то большое, черное и прямоугольное, похожее на трехметровой высоты дверной проем.  I heard an owl cry very close and slightly to my left. I could not catch the details of its pitch, but it seemed to be don Juan’s. It was not melodious. I slowed down. Another cry followed. The raspiness of don Juan’s whistles was there, so I moved faster. A third whistle came from a very short distance away. I could distinguish a dark mass of rocks or perhaps trees. I heard another owl’s cry and I thought that don Juan was waiting for me because we were out of the field of danger. I was almost at the edge of the darker area when a fifth cry froze me on the spot. I strained to see ahead into the dark area, but a sudden rustling sound to my left made me turn around in time to notice a black object, blacker than the surroundings, rolling or sliding by my side. I gasped and jumped away. I heard a clicking sound, as if someone were smacking his lips, and then a very large dark mass lurched out of the darker area. It was square, like a door, perhaps eight to ten feet high.

 От неожиданности я вскрикнул. В течение секунды мой испуг был безграничным. Но потом я вдруг обнаружил в себе жуткую мистическую невозмутимость и абсолютное спокойствие. Я созерцал черный прямоугольник.

Насколько я мог отдавать себе отчет в своих реакциях, они были чем-то совершенно для меня новым. Что-то во мне тянуло меня к черному объекту, а что-то — наоборот, отчаянно сопротивлялось. Было так, словно я хочу подойти поближе и как следует во всем разобраться, и в то же время — истерически вопя, уносить ноги куда глаза глядят.

 The suddenness of its appearance made me scream. For a moment my fright was all out of proportion, but a second later I found myself awesomely calm, staring at the dark shape. My reactions were, as far as I was concerned, another total novelty.

Some part of myself seemed to pull me towards the dark area with an eerie insistence, while another part of me resisted. It was as if I wanted to find out for sure on the one hand, and on the other I wanted to run hysterically out of there.

 Я едва разобрал совиные крики дона Хуана. Казалось, он кричит где-то совсем близко и как-то странно: крики были продолжительнее и грубее, чем раньше, словно дон Хуан бежал ко мне навстречу.

Неожиданно для самого себя я вдруг обрел самоконтроль. Некоторое время я бежал в точности так, как предписывал дон Хуан.

— Дон Хуан! — выкрикнул я, налетев на него.

 I barely heard don Juan’s owl cries. They seemed to be very close by and they seemed to be frantic; they were longer and raspier, as though he was whistling while lie ran towards me.

Suddenly I seemed to regain control of myself and was able to turn around and for a moment I ran just as don Juan had been wanting me to.

«Don Juan!» I shouted when I found him.

 Он ладонью прикрыл мне рот и знаком велел бежать за ним. Мы двигались в среднем темпе и вскоре прибежали на тот выступ из песчаника, от которого стартовали.

Примерно час мы молча сидели на выступе. Начало светать. Открыв тыквенные фляги с провизией, мы поели. Дон Хуан сказал, что нам необходимо оставаться здесь до полудня, но ни в коем случае не спать. Лучше всего сидеть как ни в чем не бывало и разговаривать.

 He put his hand on my mouth and signaled me to follow and we both jogged at a very comfortable pace until we came to the sandstone ledge where we had been before.

We sat in absolute silence on the ledge for about an hour, until dawn. Then we ate food from the gourds. Don Juan said that we had to remain on the ledge until midday, and that we were not going to sleep at all but were going to talk as if nothing was out of the ordinary.

 Он попросил меня подробно рассказать обо всем, что со мной происходило после того, как он от меня убежал. Когда я закончил, он долго молчал. Казалось, он глубоко ушел в свои мысли.

— Дело дрянь, — проговорил он наконец. — Все, что произошло с тобой этой ночью, — очень серьезно. Настолько серьезно, что тебе нельзя больше в одиночку ходить по ночам. Отныне сущности ночи не оставят тебя в покое.

— А что именно произошло со мной, дон Хуан?

 He asked me to relate in detail everything that had happened to me from the moment he had left me. When I concluded my narration he stayed quiet for a long time. He seemed to be immersed in deep thought.

«It doesn’t look too good,» he finally said. «What happened to you last night was very serious, so serious that you cannot venture into the night alone any more. From now on the entities of the night won’t leave you alone.»

«What happened to me last night, don Juan?»

 — Ты столкнулся с некоторыми сущностями, обитающими в этом мире. Сущности этого типа могут воздействовать на людей. И, как правило, не упускают возможности этим заняться. Ты о них ничего не знаешь, потому что никогда раньше с ними не сталкивался. Было бы правильнее назвать их сущностями гор, поскольку по большому счету они не относятся к ночи. Я называю их сущностями ночи лишь потому, что в темноте их легче воспринимать. Но в принципе они все время здесь, вокруг нас. Однако днем нам сложнее почувствовать их присутствие, так как дневной мир нам хорошо знаком, и в нем воспринимается преимущественно то, что мы хорошо знаем. Ночью же все одинаково странно, и нет ничего, что имело бы предпочтение в плане восприятия, поэтому мы более восприимчивы к незнакомым аспектам мира, и в частности — к сущностям ночи.  «You stumbled on some entities which are in the world, and which act on people. You know nothing about them because you have never encountered them. Perhaps it would be more proper to call them entities of the mountains; they don’t really belong to the night. I call them entities of the night because one can perceive them in the darkness with greater ease. They are here, around us at all times. In daylight, however, it is more difficult to perceive them, simply because the world is familiar to us, and that which is familiar takes precedence. In the darkness, on the other hand, everything is equally strange and very few things take precedence, so we are more susceptible to those entities at night.»

 — Они реальны, дон Хуан?

— Разумеется! Они настолько реальны, что обычно при встрече с ними человек погибает, особенно тот, кто решился отправиться в дикие места, не имея личной силы.

— Но если ты знал, что они так опасны, почему же ты оставил меня одного?

 «But are they real, don Juan?»

«Of course! They are so real that ordinarily they kill people, especially those who stray into the wilderness and have no personal power.»

«If you knew they were so dangerous, why did you leave me alone there?»

 — Существует один способ учиться — реальное действие. Праздные разговоры о силе бесполезны. С их помощью можно лишь призвать силу. Но только тогда, когда ты станешь на путь самостоятельного действия, ты действительно узнаешь, что такое сила, ощутишь ее в полной мере. Причем действие это должно быть полноценным, со всем, что ему присуще.

Путь к знанию и силе очень труден и очень долог. Ты, наверное, заметил, что до сегодняшней ночи я тебя одного во тьму не отпускал. У тебя для этого не было силы. Теперь ты обладаешь достаточной силой для того, чтобы провести неплохую битву, но выстоять во тьме до конца ты в одиночку не сможешь.

 «There is only one way to learn, and that way is to get down to business. To only talk about power is useless. If you want to know what power is, and if you want to store it, you must tackle everything yourself.

«The road of knowledge and power is very difficult and very long. You may have noticed that I have not let you venture into the darkness by yourself until last night. You did not have enough power to do that. Now you do have enough to wage a good battle, but not enough to stay in the dark by yourself.»

 — А если я попытаюсь?

— Ты умрешь. Сущности ночи раздавят тебя как клопа.

— Получается, что мне теперь нельзя проводить ночь в одиночестве?

— В собственной постели — сколько угодно. Но не в горах.

— А на равнинах?

 «What would happen if I did?»

«You’ll die. The entities of the night will crush you like a bug.»

«Does that mean that I cannot spend a night by myself?»

«You can spend the night by yourself in your bed, but not in the mountains.»

«What about the flatlands?»

 — Это касается только диких мест, где совсем нет людей, и в особенности — диких мест высоко в горах. Естественные места обитания сущностей ночи — скалы и ущелья. Поэтому с сегодняшнего дня тебе нельзя в одиночку ходить в горы. До тех пор, пока не накопишь достаточно личной силы.

— Но как мне накопить личную силу?

 «It applies only to the wilderness, where there are no people around, especially the wilderness in high mountains. Since the natural abodes of the entities of the night are rocks and crevices, you cannot go to the mountains from now on unless you have stored enough personal power.»

«But how can I store personal power?»

 — Ты накопишь ее, если будешь жить так, как я советую. Мало-помалу ты заткнешь дыры и подберешь хвосты. Причем тебе не придется делать для этого что-то особенное. Сила всегда находит путь сама. Возьми, к примеру, меня. Когда я начал учиться, я не знал, что встал на путь воина, и понятия не имел о том, что накапливаю силу. Подобно тебе, я считал, что ничего особенного не делаю. Но это было не так. Сила имеет одно любопытное свойство: ее не замечаешь, когда она накапливается, и накапливается она незаметно.

Я попросил объяснить, почему он решил, что мне опасно оставаться в темноте одному.

 «You are doing it by living the way I have recommended. Little by little you are plugging all your points of drainage. You don’t have to be deliberate about it, because power always finds a way. Take me as an example. I didn’t know I was storing power when I first began to learn the ways of a warrior. Just like you, I thought I wasn’t doing anything in particular, but that was not so. Power has the peculiarity of being unnoticeable when it is being stored.»

I asked him to explain how he had arrived at the conclusion that it was dangerous for me to stay by myself in the darkness.

 — Сущности ночи двигались слева от тебя. Это значит, что они старались слиться с твоей смертью. Особенно опасна та «дверь», которую ты видел. Это — отверстие, ты знаешь. И оно втягивало бы тебя до тех пор, пока бы ты в него не вошел. И это было бы твоим концом.  «The entities of the night moved along your left,» he said. «They were trying to merge with your death. Especially the door that you saw. It was an opening, you know, and it would have pulled you until you had been forced to cross it. And that would have been your end.»
Как можно корректнее я заметил, что разные непонятные вещи случаются со мной только в его присутствии. И это мне странно. Ведь я много раз в своей жизни проводил ночи в диких местах, в том числе — в горах, и никогда ничего подобного не происходило. Все было тихо, спокойно и вполне в рамках объяснимых событий. Ни теней, ни мистических звуков… Действительно, меня ничто никогда в таких случаях не пугало. I mentioned, in the best way I could, that I thought it was very strange that things always happened when he was around, and that it was as if he had been concocting all the events himself. The times I had been alone in the wilderness at night had always been perfectly normal and uneventful. I had never experienced shadows or strange noises. In fact, I had never been frightened by anything.

Дон Хуан мягко усмехнулся и сказал, что это служит лишь подтверждением его большой личной силы, которая позволяет ему призывать на помощь массу различных вещей.

Уж не намекает ли он на то, что позвал кого-то из знакомых людей в качестве помощников?

Дон Хуан вроде бы угадал ход моих мыслей, громко рассмеялся и сказал:

Don Juan chuckled softly and said that everything was proof he had enough personal power to call a myriad of things to his aid.

I had the feeling he perhaps was hinting that he actually had called on some people as his confederates.

Don Juan seemed to have read my thoughts and laughed out loud.

— Не ломай себе голову. Мои слова не имеют для тебя никакого смысла. Все по той же причине: у тебя слишком мало личной силы. Но больше, чем было в самом начале. Поэтому с тобой начали случаться разные вещи. У тебя уже была очень мощная встреча с туманом и молнией.

И не важно, понимаешь ты, что именно происходило тогда с тобой, или нет. Важно то, что это запечатлелось в твоей памяти. Мост и все, что ты видел в ту ночь, непременно явится тебе еще раз. Когда у тебя будет достаточно личной силы.

— Дон Хуан, а какова будет цель такого повтора?

«Don’t tax yourself with explanations,» he said. «What I said makes no sense to you, simply because you still don’t have enough personal power. Yet you have more than when you started, so things have begun to happen to you. You already had a powerful encounter with the fog and lightning.

It is not important that you understand what happened to you that night. What’s important is that you have acquired the memory of it. The bridge and everything else you saw that night will be repeated someday when you have enough personal power.»

«For what purpose would all that be repeated, don Juan?»

— Не знаю. Я — не ты. Это вопрос, на который, кроме тебя, не ответит никто. А мы с тобой очень разные. Кстати, именно по этой причине сегодня ночью я оставил тебя одного, хоть и знал, что это — смертельно опасно. Ты должен был сам испытать себя, узнать, насколько ты способен выдержать встречу с сущностями ночи, действуя так, как свойственно действовать именно тебе. И крик совы я выбрал в качестве сигнала как раз потому, что совы являются вестниками сущностей ночи, и криком совы пользуются для выманивания этих существ. Этой ночью они стали для тебя опасными вовсе не потому, что они зловредны по природе. Они не зловредны и не добры, они — никакие. Просто ты не был безупречен. В тебе есть нечто дешевое, и я знаю — что именно. Ты оказываешь мне снисхождение, ты потакаешь мне: ладно, мол, сделаю, как он хочет. И ты всю жизнь был точно так же снисходителен ко всем подряд. А это автоматически ставило тебя выше других. Но тебе отлично известно, что так не бывает. Ты — всего лишь человек, и жизнь твоя слишком коротка для того, чтобы охватить все чудеса и весь ужас этого изумительного непостижимого мира. Поэтому снисходительность твоя — дешевая, она делает тебя мелким и никчемным. «I don’t know. I am not you. Only you can answer that. We are all different. That’s why I had to leave you by yourself last night, although I knew it was mortally dangerous; you had to test yourself against those entities. The reason I chose the owl’s cry was because owls are the entities’ messengers. To imitate the cry of an owl brings them out. They became dangerous to you not because they are naturally malevolent but because you were not impeccable. There is something in you that is very chintzy and I know what it is. You arc just humoring me. You have been humoring everybody all along and, of course, that places you automatically above everyone and everything. But you know yourself that that cannot be so. You are only a man, and your life is too brief to encompass all the wonders and all the horrors of this marvelous world. Therefore, your humoring is chintzy; it cuts you down to a crappy size.»

Мне хотелось протестовать. Дон Хуан опять попал в точку, как это было уже десятки раз. На какое-то время я даже разозлился. Но потом необходимость записывать отвлекла меня, и, как это обычно бывало, я успокоился.

— Однако мне, кажется, известно, как тебя от этого избавить, — продолжил дон Хуан после длинной паузы. — Я думаю, даже ты согласишься с тем, что это — единственный способ, если вспомнишь сегодняшнюю ночь. Ты побежал хорошо и быстро, как бежал бы настоящий маг, только когда запахло жареным. Когда противник сделался невыносимым, и ты почувствовал, что это — вполне серьезно. Это известно нам обоим, тут уж ничего не попишешь. Думаю, я нашел тебе достойного противника.

I wanted to protest. Don Juan had nailed me, as he had done dozens of times before. For a moment I became angry. But, as it had happened before, writing detached me enough so I could remain impassive.

«I think I have a cure for it,» don Juan went on after a long interval. «Even you would agree with me if you could remember what you did last night. You ran as fast as any sorcerer only when your opponent became unbearable. We both know that and I believe I have already found a worthy opponent for you.»

— Дон Хуан, что ты собрался со мной делать?

Вместо ответа он встал и потянулся всем телом, растянув буквально каждую мышцу. Мне он велел сделать то же самое.

— В течение дня нужно многократно растягивать все мышцы. Чем чаще, тем лучше. Но только после достаточно продолжительных периодов непрерывной работы либо довольно длительного покоя или отдыха.

— Дон Хуан, что это за противник? — не унимался я.

«What are you going to do, don Juan?»

He did not answer. He stood up and stretched his body. He seemed to contract every muscle. He ordered me to do the same.

«You must stretch your body many times during the day,» he said. «The more times the better, but only after a long period of work or a long period of rest.»

«What kind of opponent are you going to find for me?» I asked.

— К несчастью, только наши ближние могут стать достойными противниками. Да, только люди. Другие существа не обладают собственной волей, поэтому, чтобы с ними столкнуться, необходимо идти и цеплять их, выманивать. А люди — наоборот, неотступны и безжалостны.

Он замолчал, а потом отрывисто проговорил:

«Unfortunately only our fellow men are our worthy opponents,» he said. «Other entities have no volition of their own and one must go to meet them and lure them out.

Our fellow men, on the contrary, are relentless.

— Ладно. Похоже, мы достаточно потолковали. Прежде чем уйти отсюда, тебе необходимо сделать еще одно, последнее. Сейчас я кое-что расскажу тебе, чтобы ты уяснил, почему и для чего находишься здесь. Заметь, ты все время приезжаешь ко мне. Что бы ни случилось, как бы я тебя в очередной раз ни обидел, ты возвращаешься. Причина предельно проста. При каждой нашей встрече твое тело учится определенным вещам. Даже вопреки твоему желанию. Так было с самого начала. И теперь твое тело постоянно нуждается в освоении новых и новых знаний и каждый раз требует возвращения ко мне. Скажем так: твое тело знает, что его смерть неизбежна, хотя ты об этом никогда не задумываешься. И я рассказал твоему телу, что моя смерть так же неизбежна, и что прежде чем я умру, я хотел бы показать ему кое-что такое, чего сам ты дать ему не можешь. Ну, например, твоему телу нужен испуг. Ему нравится пугаться. Твоему телу нужна тьма, и ему нужен ветер. Теперь оно узнало походку силы и ждет не дождется случая как следует испытать этот способ передвижения. То есть твое тело возвращается меня навестить, потому что я — его друг. «We have talked long enough,» don Juan said in an abrupt tone and turned to me. «Before we leave you must do one more thing, the most important of all. I am going to tell you something right now to set your mind at ease about why you are here. The reason you keep on coming to see me is very simple; every time you have seen me your body has learned certain things, even against your desire. And finally your body now needs to come back to me to learn more. Let’s say that your body knows that it is going to die, even though you never think about it. So I’ve been telling your body that I too am going to die and before I do I would like to show your body certain things, things which you cannot give to your body yourself. For example, your body needs fright. It likes it. Your body needs the darkness and the wind. Your body now knows the gait of power and can’t wait to try it. Your body needs personal power and can’t wait to have it. So let’s say then that your body returns to see me because I am its friend.»

Дон Хуан молчал довольно долго, словно собираясь с мыслями.

— Я говорил тебе; секрет сильного тела не в том, что ты делаешь, а в том, чего не делаешь, — проговорил он наконец.

— И теперь пришло время не делать то, что ты привык делать всегда. Так что до нашего ухода сиди здесь и не-делай.

— Я не понимаю, дон Хуан.

Don Juan remained silent for a long while. He seemed to be struggling with his thoughts.

«I’ve told you that the secret of a strong body is not in what you do to it but in what you don’t do,» he finally said.

«Now it is time for you not to do what you always do. Sit here until we leave and not-do.»

«I don’t follow you, don Juan.»

Он забрал у меня блокнот, аккуратно закрыл его и перетянул резинкой, а потом запустил его, как диск, куда-то в колючки. Блокнот скрылся в кустах.

Я был в шоке и начал было возмущаться, но он закрыл мне рот ладонью. Потом указал на большой густой куст и велел сосредоточиться на нем. Но не на самих листьях, а на их тенях.

Он сказал, что бег во тьме не обязательно должен быть действием гонимого страхом человека. Это может быть самая естественная реакция ликующего тела, которому ведомо искусство «неделания».

He put his hands over my notes and took them away from me. He carefully closed the pages of my notebook, secured it with its rubber band, and then threw it like a disk far into the chaparral.

I was shocked and began to protest but he put his hand over my mouth. He pointed to a large bush and told me to fix my attention not on the leaves but on the shadows of the leaves.

He said that running in the darkness did not have to be spurred by fear but could be a very natural reaction of a jubilant body that knew how «to not do.»

Снова и снова дон Хуан шептал мне в правое ухо:

— Не-делать то, что ты хорошо умеешь делать, — ключ к силе. Ты знаешь, как делать то, что умеешь делать. И это нужно не-делать.

В случае созерцания дерева я знал, что смотреть нужно на листья, и, естественно, немедленно фокусировал на них взгляд. При этом тени и промежутки между листвой никогда меня не интересовали. Последнее, что сказал дон Хуан, была инструкция начать созерцать тени от листьев на одной ветке и постепенно перейти к такого рода созерцанию всего дерева, не давая глазам возвратиться в привычный для них режим созерцания листьев. Первый сознательный шаг в накоплении личной силы — позволить телу «не-делать».

He repeated over and over in a whisper in my right ear that «to not do what I knew how to do» was the key to power.

In the case of looking at a tree, what I knew how to do was to focus immediately on the foliage. The shadows of the leaves or the spaces in between the leaves were never my concern. His last admonitions were to start focusing on the shadows of the leaves on one single branch and then eventually work my way to the whole tree, and not to let my eyes go back to the leaves, because the first deliberate step to storing personal power was to allow the body to «not-do.»

 Наверное, причиной тому явилась моя усталость или нервное перевозбуждение, но я настолько погрузился в созерцание теней, что к тому моменту, когда дон Хуан поднялся на ноги, я мог формировать тени в зрительно воспринимаемые массивы настолько же свободно, насколько обычно в массивы формируется листва. Эффект был поразительный. Я сказал дон Хуану, что хочу посидеть так еще. Он засмеялся и похлопал по моей шляпе:  Perhaps it was because of my fatigue or my nervous excitation, but I became so immersed in the shadows of the leaves that by the time don Juan stood up I could almost group the dark masses of shadows as effectively as I normally grouped the foliage. The total effect was startling. I told don Juan that I would like to stay longer. He laughed and patted me on my hat.

— Я же говорил. Тело любит такие штучки.

Потом он велел мне позволить накопленной за время созерцания силе вывести меня к блокноту, и легонько подтолкнул меня к чапаралю. Некоторое время я шел бездумно и бесцельно, а потом обнаружил, что стою перед блокнотом. Я решил, что подсознательно запомнил направление, в котором дон Хуан его метнул. Но дон Хуан объяснил случившееся иначе. Он сказал, что я вышел прямо на блокнот потому, что мое тело в течение нескольких часов пребывало погруженным в «неделание».

«I’ve told you,» he said. «The body likes things like this.»

He then said that I should let my stored power guide me through the bushes to my notebook. He gently pushed me into the chaparral. I walked aimlessly for a moment and then I came upon it. I thought that I must have unconsciously memorized the direction in which don Juan had thrown it. He explained the event, saying that I went directly to the notebook because my body had been soaked for hours in «not-doing.»

Книги Кастанеды — Путешествие в Икстлан — Глава 15. «Неделание»