Глава 20. Путешествие в Икстлан

Дон Хенаро вернулся около полудня. По настоянию дона Хуана мы все втроем сели в машину и отправились к горам, в которых я был накануне. Мы прошли по той же тропе, но не остановились на высоком плато, как сделал я, а двинулись дальше в горы. Мы поднимались все выше и выше, пока наконец не достигли одной из вершин первой, низкой цепи гор. Потом мы начали спускаться в долину. Don Genaro returned around noon and at don Juan’s suggestion the three of us drove down to the range of mountains where I had been the day before. We hiked on the same trail I had taken but instead of stopping in the high plateau, as I had done, we kept on climbing until we reached the top of the lower range of mountains, then we began to descend into a flat valley.

 На вершине высокого холма мы остановились отдохнуть. Дон Хенаро выбрал место для привала, и я автоматически уселся лицом к ним. Дон Хуан сел справа от меня, дон Хенаро — слева. Таким треугольником мы располагались всегда.

После короткого весеннего ливня чаппараль изумительно поблескивал свежей зеленью.

 We stopped to rest on top of a high hill. Don Genaro picked the spot. I automatically sat down, as I have always done in their company, with don Juan to my right and don Genaro to my left, making a triangle.

The desert chaparral had acquired an exquisite moist sheen. It was brilliantly green after a short spring shower.

 — Хенаро собирается кое-что рассказать тебе, — неожиданно сказал мне дон Хуан. — Он расскажет тебе о том, как впервые встретился со своим союзником. А, Хенаро?

В тоне, которым это было сказано, звучала просьба. Дон Хенаро посмотрел на меня и сложил губы трубочкой. Он завернул язык и принялся открывать и закрывать рот, словно у него были спазмы.

Дон Хуан засмеялся. Я не мог взять в толк, что это означает.

— Что он делает? — спросил я у дона Хуана.

— Он — курица, — ответил тот.

— Курица?

 «Genaro is going to tell you something,» don Juan said to me all of a sudden. «He is going to tell you the story of his first encounter with his ally. Isn’t that so, Genaro?»

There was a tone of coaxing in don Juan’s voice. Don Genaro looked at me and contracted his lips until his mouth looked like a round hole. He curled his tongue against his palate and opened and closed his mouth as if he were having spasms.

Don Juan looked at him and laughed loudly. I did not know what to make out of it.

«What’s he doing?» I asked don Juan.

«He’s a hen! «he said.

«A hen?»

 — Смотри на его рот. Это куриная задница, сейчас яйцо вылезет.Спазматические движения рта дона Хенаро усиливались. Он приоткрывался, словно спазмы расширяли круглое отверстие. В горле у дона Хенаро захрипело и забулькало, он скрестил руки на груди, спрятав под мышками кисти, и довольно беспардонно сплюнул мокроту.

— Черт возьми! Это, оказывается, было не яйцо, — сказал он с озабоченным видом.

 «Look, look at his mouth. That’s the hen’s ass and it is about to lay an egg.»The spasms of don Genaro’s mouth seemed to increase. He had a strange, crazy look in his eyes. His mouth opened up as if the spasms were dilating the round hole. He made a croaking sound in his throat, folded his arms over his chest with his hands bent inward, and then unceremoniously spat out some phlegm.

«Damn it! It wasn’t an egg,» he said with a concerned look on his face.

 Его поза и выражение лица были так комичны, что я не мог удержаться от смеха.- Теперь, после того, как Хенаро чуть не снес яйцо, он, возможно, расскажет о своем первом свидании с союзником, — настаивал дон Хуан.

— Возможно, расскажет, — равнодушно отозвался дон Хенаро. Я принялся упрашивать его рассказать.

Он встал, потянулся, хрустнув суставами, снова сел и заговорил:

 The posture of his body and the expression on his face were so ludicrous that I could not help laughing.»Now that Genaro almost laid an egg maybe he will tell you about his first encounter with his ally,» don Juan insisted.

«Maybe,» don Genaro said, uninterested. I pleaded with him to tell me.

Don Genaro stood up, stretched his arms and back. His bones made a cracking sound. Then he sat down again.

 — Когда я впервые заполучил союзника, я был очень молод. Я помню, что была вторая половина дня. С рассвета я работал в поле, и в тот момент возвращался домой.

Вдруг из-за куста вышел союзник и преградил мне путь. Он поджидал меня специально для того, чтобы предложить побороться. Я начал было поворачиваться, чтобы уйти, но тут мне пришло в голову, что я достаточно силен и вполне могу завладеть им.

Однако было все равно страшно. По спине пробежали мурашки, шея одеревенела. Кстати, это признак того, что тело готово к борьбе. Я имею в виду шею, которая затвердевает.

 «I was young when I first tackled my ally,» he finally said. «I remember that it was in the early afternoon. I had been in the fields since daybreak and I was returning to my house.

Suddenly, from behind a bush, the ally came out and blocked my way. He had been waiting for me and was inviting me to wrestle him. I began to turn around in order to leave him alone but the thought came to my mind that I was strong enough to tackle him.

I was afraid though. A chill ran up my spine and my neck became stiff as a board. By the way, that is always the sign that you’re ready, I mean, when your neck gets hard.»

 Дон Хенаро расстегнул рубашку и показал мне спину. Он напряг мышцы спины и рук. Такой великолепной мускулатуры я никогда не видел. Казалось, что воспоминание о встрече с союзником привело в тонус каждую мышцу торса дона Хенаро.

— В такой ситуации всегда необходимо закрыть рот, — продолжал он.

Потом он спросил у дона Хуана:

— Правда?

 He opened up his shirt and showed me his back. He stiffened the muscles of his neck, back, and arms. I noticed the superb quality of his musculature. It was as if the memory of the encounter had activated every muscle in his torso.

«In such a situation,» he continued, «you must always close your mouth.»

He turned to don Juan and said,

«Isn’t that so?»

 — Да, — ответил тот. — Когда хватаешь союзника, встряска бывает такой сильной, что можно откусить себе язык или вышибить зубы. Спина должна быть прямой, стоять нужно прочно, буквально вцепившись ступнями в землю.  «Yes,» don Juan said calmly. «The jolt that one gets from grabbing an ally is so great that one might bite off one’s tongue or knock one’s teeth out. One’s body must be straight and well-grounded, and the feet must grab the ground.»
 Дон Хенаро встал и показал правильную стойку: колени слегка согнуты, руки с немного скрюченными пальцами свободно висят по бокам. Казалось, он полностью расслабился, и в то же время стоял он очень устойчиво. Пробыв в такой позе пару секунд, он мощным прыжком неожиданно бросился вперед, словно к пяткам его были приделаны пружины. Движение его было настолько внезапным, что я опрокинулся на спину. Однако в падении я успел заметить, или даже, скорее, почувствовать, что дон Хенаро вроде бы схватил какого-то человека либо нечто, по форме напоминавшее человеческое тело.  Don Genaro stood up and showed me the proper position: his body slightly bent at the knees, his arms hanging at his sides with the fingers curled gently. He seemed relaxed and yet firmly set on the ground. He remained in that position for an instant, and when I thought he was going to sit down he suddenly lunged forward in one stupendous leap, as if he had springs attached to his heels. His movement was so sudden that I fell down on my back; but as I fell I had the clear impression that don Genaro had grabbed a man, or something which had the shape of a man.

 Я поднялся и сел. Тело дона Хенаро все еще сохраняло чудовищное напряжение. Потом он расслабился и опустился на свое место.- Карлос только что видел твоего союзника, — как бы между прочим отметил дон Хуан, — но упал, потому что все еще слаб.

— Правда, видел? — с наигранным простодушием спросил дон Хенаро и раздул ноздри.

 I sat up again. Don Genaro was still maintaining a tremendous tension all over his body, then he relaxed his muscles abruptly and went back to where he had been sitting before and sat down.»Carlos just saw your ally right now,» don Juan remarked casually,» but he’s still weak and fell down.»

«Did you?» don Genaro asked in a naive tone and enlarged his nostrils.

 Дон Хуан заверил его, что я действительно «видел» союзника.Дон Хенаро еще раз прыгнул вперед с такой силой, что я опрокинулся набок. Было совершенно непонятно, каким образом он умудрился совершить свой прыжок из положения сидя.

Они оба рассмеялись. Смех дона Хенаро перешел в вой, неотличимый от завывания койота.

 Don Juan assured him that I had «seen» it.Don Genaro leaped forward again with such a force that I fell on my side. He executed his jump so fast that I really could not tell how he had sprung to his feet from a sitting position in order to lunge forward.

Both of them laughed loudly and then don Genaro changed his laughter into a howling indistinguishable from a coyote’s.

 — Ты не думай, что тебе придется прыгать так, как прыгает Хенаро. Ты сможешь схватить союзника и без этого, — предупредил дон Хуан. — Хенаро способен на такие прыжки потому, что ему союзник уже помогает. Тебе же потребуется только прочно стоять на ногах, чтобы выдержать столкновение. Нужно будет принять позу, в которой стоял Хенаро, прежде чем прыгнул первый раз. Если потом понадобится прыгнуть, чтобы схватить союзника, — прыгай как сумеешь.

— Но сперва пусть поцелует крестик, — вставил дон Хенаро.

 «Don’t think that you have to jump as well as Genaro in order to grab your ally,» don Juan said in a cautioning tone. «Genaro jumps so well because he has his ally to help him. All you have to do is to be firmly grounded in order to sustain the impact. You have to stand just like Genaro did before he jumped, then you have to leap forward and grab the ally.»

«He’s got to kiss his medallion first,» don Genaro interjected.

 Дон Хуан с притворной суровостью сообщил, что я не ношу никаких крестиков.

— Тогда блокнот, — не унимался дон Хенаро, — Пусть сделает что-нибудь ритуальное со своим блокнотом. Засунет его в какое-нибудь место… Или нет, пусть блокнотом хорошенько отлупит союзника!

— Черт побери! — изумленно воскликнул дон Хуан. — Я как-то даже об этом не подумал! Наверняка еще никому никогда не приходило в голову повергнуть союзника при помощи блокнота. Да-а, блокнотами союзников еще не били… Карлос будет первопроходцем!

 Don Juan, with feigned severity, said that I had no medallions.

«What about his notebooks?» don Genaro insisted. «He’s got to do something with his notebooks — put them down somewhere before he jumps, or maybe he’ll use his notebooks to beat the ally.»

«I’ll be damned!» don Juan said with seemingly genuine surprise. «I have never thought of that. I bet it’ll be the first time an ally is beaten down to the ground with notebooks.»

 Когда дон Хуан прекратил, наконец, хохотать, а дон Хенаро — завывать, настроение у всех нас было прекрасное.

— А что случилось, когда ты схватил своего союзника, дон Хенаро? — спросил я.

— Меня мощно встряхнуло, — после некоторого колебания ответил он.

Казалось, он пытается привести в порядок мысли.

When don Juan’s laughter and don Genaro’s coyote how-lings subsided we were all in a very fine mood.

«What happened when you grabbed your ally, don Genaro?» I asked.

«It was a powerful jolt,» don Genaro said after a moment’s hesitation.

He seemed to have been putting his thoughts in order.

 — Я и представить себе не мог, что такое бывает, — продолжал дон Хенаро. — Это было такое, что-то такое… Я даже не могу выразить — какое. Я схватил союзника. Он начал вращаться и закрутил меня. Но я его не отпускал. Мы неслись сквозь пространство, вращаясь с такой скоростью и силой, что я перестал вообще что-либо видеть. Вдруг я почувствовал, что снова стою на твердой земле. Я осмотрел себя. Союзник меня не убил. Я был цел. Я был самим собой! Я понял, что победил, и что теперь у меня есть собственный союзник! Я запрыгал от радости. Какое это было чувство!

Потом я осмотрелся, пытаясь сообразить, где я. Все вокруг было мне незнакомо. Я подумал, что союзник, должно быть, унес меня по воздуху далеко от того места, где я его схватил. Я сориентировался по сторонам горизонта и решил, что дом мой — где-то на востоке. И я пошел на восток. Было еще очень рано, свидание с союзником длилось недолго. В скором времени я вышел на тропу, а немного погодя встретил группу мужчин и женщин. Они шли навстречу. Это были индейцы. Я решил, что они из племени масатеков. Они окружили меня и спросили, куда я иду. Я ответил:«Домой, в Икстлан».

Один из них спросил: «Ты что, заблудился?»

Я спросил в ответ: «Почему ты так решил?»

Кто-то из них объяснил: «Потому что Икстлан — в другой стороне. Мы сами туда идем».

Потом все заговорили разом; «Пойдем с нами! У нас есть продукты. Много!»

 «Never would I have imagined it was going to be like that,» he went on. «It was something, something, something . . . like nothing I can tell. After I grabbed it we began to spin. The ally made me twirl, but I didn’t let go. We spun through the air with such speed and force that I couldn’t see any more. Everything was foggy. The spinning went on, and on, and on. Suddenly I felt that I was standing on the ground again. I looked at myself. The ally had not killed me. I was in one piece. I was myself! I knew then that I had succeeded. At long last I had an ally. I jumped up and down with delight. What a feeling! What a feeling it was!

«Then I looked around to find out where I was. The surroundings were unknown to me. I thought that the ally must have taken me through the air and dumped me somewhere very far from the place where we started to spin. I oriented myself. I thought that my home must be towards the east, so I began to walk in that direction. It was still early. The encounter with the ally had not taken too long. Very soon I found a trail and then I saw a bunch of men and women coming towards me. They were Indians. I thought they were Mazatec Indians. They surrounded me and asked me where I was going.

«I am going home to Ixtlan,» I said to them.

«Are you lost?» someone asked.

I am said. «Why?»

«Because Ixtlan is not that way. Ixtlan is in the opposite direction.

We ourselves are going there,» someone else said. «Join us!» they all said. «We have food!»

Дон Хенаро замолчал и посмотрел на меня, как бы ожидая вопроса.- Ну, и что было дальше? Ты с ними пошел? — спросил я.

— Нет. Не пошел. Потому что они не были настоящими. Я понял это сразу, едва лишь они ко мне подошли. В их голосах, в их дружелюбном отношении и особенно в том, как они звали меня с собой, было что-то, что их выдало. И я убежал. Они звали меня, просили вернуться. Их мольбы преследовали меня неотступно, но я не поддавался и убегал все дальше.

— Кем они были?

— Людьми. Но они не были настоящими.

— Они были подобны призракам, — объяснил дон Хуан. — Подобны фантомам.

 Don Genaro stopped talking and looked at me as if he were waiting for me to ask a question.»Well, what happened?» I asked. «Did you join them?»

«No. I didn’t,» he said. «Because they were not real. I knew it right away, the minute they came to me. There was something in their voices, in their friendliness that gave them away, especially when they asked me to join them. So I ran away. They called me and begged me to come back. Their pleas became haunting, but I kept on running away from them.»

«Who were they?» I asked.

«People,» don Genaro replied cuttingly. «Except that they were not real.»

«They were like apparitions,» don Juan explained. «Like phantoms.»

 — Пройдя еще немного, — продолжал дон Хенаро, — я почувствовал некоторую уверенность в себе. Я знал, что Икстлан находится именно там, куда я иду. А потом увидел еще двоих. Они тоже шли навстречу и тоже были вроде бы индейцами-масатеками. Они вели осла, нагруженного дровами.

Они прошли мимо, пробубнив: «Добрый вечер». Они не обратили на меня никакого внимания и пошли дальше.

 «After walking for a while,» don Genaro went on,» I became more confident. I knew that Ixtlan was in the direction I was going. And then I saw two men coming down the trail towards me. They also seemed to be Mazatec Indians. They had a donkey loaded with firewood.

They went by me and mumbled, «Good afternoon.»

Не останавливаясь, я ответил: «Добрый вечер». Я замедлил шаг и как бы случайно оглянулся. Они шли, не оборачиваясь. Эти вроде бы были настоящими.

Я побежал за ними вдогонку, крича: «Постойте! Погодите!» Они придержали осла и остановились по бокам от него, словно готовились защищать свои дрова от посягательств.

Я сказал: «Я заблудился в горах, Вы не могли бы подсказать мне, как пройти в Икстлан?» Они махнули в том направлении, куда шли сами.

Один из них сказал: «Ты сейчас очень далеко от Икстлана. Быстрее, чем за четыре-пять дней, не дойдешь». Они повернулись и пошли своей дорогой. Я подумал, что они на самом деле — настоящие индейцы, и попросился к ним в компанию. Мы немного прошли вместе, а потом один из них достал пакет с продуктами и предложил мне немного поесть.

Я застыл на месте. В том, как он это сделал, было что-то очень-очень странное. Мое тело испугалось, я отскочил и побежал прочь. Они закричали, что я умру один в горах, если не пойду с ними. Они умоляли меня вернуться. Их мольбы тоже навязчиво преследовали меня, но я бежал со всех ног не оборачиваясь. И я пошел дальше. Я знал, что нахожусь на пути в Икстлан, знал, что иду верно, и что призраки просто стараются сбить меня с пути.

«Good afternoon!» I said and kept on walking. They did not pay any attention to me and went their way. I slowed down my gait and casually turned around to look at them. They were walking away unconcerned with me. They seemed to be real.

I ran after them and yelled, «Wait, wait!» They held their donkey and stood on either side of the animal, as if they were protecting the load.

«I am lost in these mountains, I said to them. «Which way is Ixtlan?» They pointed in the direction they were going.

«You’re very far,» one of them said. «It is on the other side of those mountains. It’ll take you four or five days to get there.» Then they turned around and kept on walking. I felt that those were real Indians and I begged them to let me join them. «We walked together for a while and then one of them got his bundle of food and offered me some.

I froze on the spot. There was something terribly strange in the way he offered me his food. My body felt frightened, so I jumped back and began to run away. They both said that I would die in the mountains if I did not go with them and tried to coax me to join them. Their pleas were also very haunting, but I ran away from them with all my might. «I kept on walking. I knew then that I was on the right way to Ixtlan and that those phantoms were trying to lure me out of my way.

 Я встретил еще восьмерых. Но эти, должно быть, сразу поняли, что намерение мое несгибаемо. Они просто молча стояли вдоль дороги, смотрели на меня, и глаза их были наполнены мольбой. Некоторые из них даже показывали мне продукты и разные товары, прикидываясь обычными торговцами. Я не остановился. Я даже на них не взглянул.

Вечером я пришел в долину, которая показалась мне знакомой. Я решил, что уже, видимо, когда-то в ней бывал. Но если так, то я находился к югу от Икстлана. Я начал искать какие-либо указатели, чтобы сориентироваться, и встретил маленького индейского мальчика.

«I encountered eight of them; they must have known that my determination was unshakable. They stood by the road and looked at me with pleading eyes. Most of them did not say a word; the women among them, however, were more daring and pleaded with me. Some of them even displayed food and other goods that they were supposed to be selling, like innocent merchants by the side of the road. I did not stop nor did I look at them.

By late afternoon I came to a valley that I seemed to recognize. It was somehow familiar. I thought I had been there before, but if that was so I was actually south of Ixtlan. I began to look for landmarks to properly orient myself and correct my route when I saw a little Indian boy tending some goats.

Он пас двух коз. Ему было лет семь, и он был одет в точности так, как я одевался в его возрасте. Он действительно очень напоминал меня самого. Ведь я тоже пас двух отцовских коз. Я некоторое время наблюдал за ним. Мальчик разговаривал сам с собой, совсем как я в детстве. Потом он заговорил со своими козами. Я понял, что он хорошо пасет коз.  He was perhaps seven years old and was dressed the way I had been when I was his age. In fact, he reminded me of myself tending my father’s two goats. I watched him for some time; the boy was talking to himself, the same way I used to, then he would talk to his goats. From what I knew about tending goats he was really good at it. He was thorough and careful. He didn’t pamper his goats, but he wasn’t cruel to them either.

Он был аккуратен и осторожен. Он не баловал своих коз, но и не был с ними жесток. Я решил окликнуть мальчика. Когда я заговорил, он вскочил и спрятался от меня за камнями. Он готов был в любой момент броситься наутек, спасая свою жизнь. Он понравился мне. Несмотря на то, что он явно меня испугался, он успел загнать коз за камни, где они не были мне видны.

Я долго с ним беседовал. Я рассказал, что заблудился в горах, и что не знаю, как добраться до Икстлана. Я спросил, как называется то место, в котором мы находились. Он ответил, и я обрадовался, потому что это было именно то место, которое я думал. Я понял, что мои блуждания закончились, и подивился силе своего союзника, который в мгновение ока занес меня так далеко.

Я поблагодарил мальчика и пошел прочь. Он вышел из-за камней и погнал своих коз по едва заметной тропинке куда-то вниз, в долину. Я еще раз окликнул его, и он не стал убегать. Я пошел к нему. Когда я подошел слишком близко, он отпрыгнул в кусты. Я похвалил его за бдительность и начал расспрашивать. Я спросил:

 I decided to call him. When I talked to him in a loud voice he jumped up and ran away to a ledge and peeked at me from behind some rocks. He seemed to be ready to run for his life. I liked him. He seemed to be afraid and yet he still found time to herd his goats out of my sight.

«I talked to him for a long time; I said that I was lost and that I did not know my way to Ixtlan. I asked the name of the place where we were and he said it was the place I had thought it was. That made me very happy. I realized I was no longer lost and pondered on the power that my ally had in order to transport my whole body that far in less time than it takes to bat an eyelash.

«I thanked the boy and began to walk away. He casually came out of his hiding place and herded his goats into an almost unnoticeable trail. The trail seemed to lead down into the valley. I called the boy and he did not run away. I walked towards him and he jumped into the bushes when I came too close. I commended him on being so cautious and began to ask him some questions.

 «Куда ведет эта тропинка?»

Он ответил: «Вниз».

Я спросил: «Где ты живешь?»

Он ответил: «Там, внизу».

Я спросил: «Там много домов?»

Он ответил: «Нет, только один».

Я спросил: «А где остальные дома?»

 «Where does this trail lead?» I asked.

«Down,» he said.

«Where do you live?»

«Down there.»

«Are there lots of houses down there?»

«No, just one.»

«Where are the other houses?»

 Мальчик с безразличием, свойственным ему возрасту, указал пальцем в другую сторону долины. Потом он начал спускаться, гоня коз перед собой.  The boy pointed towards the other side of the valley with indifference, the way boys his age do. Then he began to go down the trail with his goats.

 «Подожди, — сказал я ему, — я очень устал и хочу есть. Отведи меня к своим родителям».

«У меня нет родителей», — ответил маленький мальчик, и от этого меня передернуло. Не знаю, но что-то в его голосе меня насторожило.

Заметив, что я колеблюсь, мальчик остановился и повернулся ко мне: «Дома никого нет. Дядя уехал, тетка работает в поле. А в доме полно еды. Полным-полно».

 «Wait,» I said to the boy. «I’m very tired and hungry. Take me to your folks.»

«I have no folks,» the little boy said and that jolted me. I don’t know why but his voice made me hesitate.

The boy, noticing my hesitation, stopped and turned to me. «There’s nobody at my house,» he said. «My uncle is gone and his wife went to the fields. There is plenty of food. Plenty. Come with me.»

 Я почувствовал почти печаль. Мальчик тоже оказался призраком. Тон его голоса и заинтересованность, с которой он меня заманивал, выдали его. Меня окружали одни призраки, и они жаждали до меня добраться. Но я не боялся. И в то же время был все еще не в себе после столкновения с союзником. Я хотел было помешаться на призраках или на союзнике, но мне почему-то не удавалось накрутить себя, как я обычно это делал. Я бросил эту затею. Потом я решил опечалиться, поскольку мальчик мне понравился, но это мне не удалось. И эту затею я тоже бросил.

И тут до меня дошло, что у меня есть союзник, и призраки ничего не в силах со мной сделать. И я пошел вслед за мальчиком по тропинке вниз, в долину. Со всех сторон выскакивали другие призраки, пытаясь заманить меня в пропасть, но моя воля была сильнее, чем они. Они, должно быть, это чувствовали, потому что перестали меня дергать. Они просто стояли вдоль моего пути. Я проходил, а они оставались позади стоять так, как стояли. Тех из них, кто все-таки пытались ко мне броситься, я останавливал своей волей. А потом они и вовсе оставили меня в покое.

Дон Хенаро надолго замолчал.

Дон Хуан смотрел на меня.

I almost felt sad. The boy was also a phantom. The tone of his voice and his eagerness had betrayed him. The phantoms were out there to get me but I wasn’t afraid. I was still numb from my encounter with the ally. I wanted to get mad at the ally or at the phantoms but somehow I couldn’t get angry like I used to, so I gave up trying. Then I wanted to get sad, because I had liked that little boy, but I couldn’t, so I gave up on that too.

Suddenly I realized that I had an ally and that there was nothing that the phantoms could do to me. I followed the boy down the trail. Other phantoms lurched out swiftly and tried to make me trip over the precipices, but my will was stronger than they were. They must have sensed that, because they stopped pestering me. After a while they simply stood by my path; from time to time some of them would leap towards me but I stopped them with my will. And then they quit bothering me altogether.

— А что было потом, дон Хенаро? — спросил я.- Я продолжил путь, — ответил он.

Казалось, рассказ его окончен, и ему нечего добавить.

Я спросил, говорило ли то, что они предлагали ему пищу, о том, что это — призраки.

Он не ответил. Я допытывался, нет ли у индейцев-масатеков обычая прятать еду или сильно беспокоиться по этому поводу.

Он ответил, что дело не в этом. Тон их голоса, их настойчивость в попытках его заманить и то, как они говорили о еде, выдавало их. Ему помогал союзник, поэтому он смог увидеть, что это — призраки. Он сказал, что самостоятельно никогда не заметил бы этих особенностей.

— Призраки были союзниками, дон Хенаро? — спросил я.

 «What happened after that, don Genaro?» I asked.»I kept on walking,» he said factually.

It seemed that he had finished his tale and there was nothing he wanted to add.

I asked him why was the fact that they offered him food a clue to their being phantoms.

He did not answer. I probed further and asked whether it was a custom among Mazatec Indians to deny that they had any food, or to be heavily concerned with matters of food.

He said that the tone of their voices, their eagerness to lure him out, and the manner in which the phantoms talked about food were the clues-and that he knew that because his ally was helping him. He asserted that by himself alone he would have never noticed those peculiarities.

«Were those phantoms allies, don Genaro?» I asked.

 — Нет, они были людьми.- Людьми? Но ты же сказал, что они были призраками…

— Я сказал, что они более не были настоящими. После встречи с союзником не осталось ничего настоящего.

Мы долго молчали.

— И каким же был конечный результат твоего опыта, дон Хенаро? — спросил я.

— Конечный результат?

— Я хотел сказать: когда и как ты наконец добрался до Икстлана?

Они оба расхохотались.

 «No. They were people.»»People? But you said they were phantoms.»

«I said that they were no longer real. After my encounter with the ally nothing was real any more.»

We were quiet for a long time.

«What was the final outcome of that experience, don Genaro?» I asked.

«Final outcome?»

«I mean, when and how did you finally reach Ixtlan?»

Both of them broke into laughter at once.

 — То есть для тебя это был бы конечный результат… — произнес дон Хуан. — Пусть так.

В таком случае путешествие Хенаро не имело конечного результата. И не имеет до сих пор. И не будет иметь никогда. Потому что Хенаро все еще находится на пути в Икстлан…

Дон Хенаро пронзительно взглянул на меня, а потом отвернулся и стал смотреть на юг.

 «So that’s the final outcome for you,» don Juan remarked.»Let’s put it this way then.

There was no final outcome to Genaro’s journey. There will never be any final outcome. Genaro is still on his way to Ixtlan!»

Don Genaro glanced at me with piercing eyes and then turned his head to look into the distance, towards the south.

 — Я никогда не дойду до Икстлана, — твердо, но очень-очень тихо, едва слышно проговорил он. — Иногда бывает — я чувствую, что вот-вот, еще немного, еще один шаг — и я дойду. Но этого не будет никогда. На моем пути не попадается даже ни одного знакомого знака или указателя, который был бы мне привычен. Ничто больше не бывает прежним, ничто не остается тем же самым.

Дон Хуан и дон Хенаро переглянулись. Глубокая печаль была в их взглядах.

— И только призрачные путники встречаются мне по пути в Икстлан, — мягко сказал дон Хенаро.

 «I will never reach Ixtlan,» he said. His voice was firm but soft, almost a murmur. «Yet in my feelings . . . in my feelings sometimes I think I’m just one step from reaching it. Yet I never will. In my journey I don’t even find the familiar landmarks I used to know. Nothing is any longer the same.»

Don Juan and don Genaro looked at each other. There was something so sad about their look.

«In my I find only phantom travelers,» he said softly. I looked at don Juan. I had not understood what don Genaro had meant.

 — Все, кого встречает Хенаро по пути в Икстлан — лишь эфемерные существа, — объяснил дон Хуан. — Взять, например, тебя. Ты тоже — лишь призрак. Твои чувства и желания — это преходящие чувства и желания человека. Они эфемерны, и, заставляя тебя суетиться и запутываться во все новых и новых проблемах, исчезают, рассеиваясь как дым. Вот он и говорит, что по пути в Икстлан встречает лишь призрачных путников.

Я вдруг понял, что рассказ дона Хенаро о путешествии в Икстлан — сплошная метафора от начала и до конца.

— То есть твое путешествие в Икстлан — не настоящее? — спросил я.

— Путешествие-то — настоящее! — возразил дон Хенаро. — Путники — не настоящие.

«Everyone Genaro finds on his way to Ixtlan is only an ephemeral being,» don Juan explained. «Take you, for instance. You are a phantom. Your feelings and your eagerness are those of people. That’s why he says that he encounters only phantom travelers on his.»

I suddenly realized that don Genaro’s journey was a metaphor.

«Your is not real then,» I said.

«It is real!» don Genaro interjected. «The travelers are not real.»

 Он кивнул в сторону дона Хуана и выразительно произнес;

— Вот он — настоящий. Только он один. Только когда я с ним, мир становится реальным.

Дон Хуан улыбнулся:

He pointed to don Juan with a nod of his head and said emphatically,

«This is the only one who is real. The world is real only when I am with this one.»

Don Juan smiled.

 — Хенаро рассказал тебе свою историю, потому что вчера ты остановил мир. Он думает, что ты также и видел. Но ты такой лопух, что этого не заметил. А я говорю ему, что ты очень странный, но все равно рано или поздно научишься видеть по-настоящему. В любом случае, в следующий раз, когда ты увидишь союзника, если такое, конечно, случится, ты должен будешь вступить с ним в борьбу и его покорить. Если ты выстоишь, а я в этом ни минуты не сомневаюсь, так как ты силен и живешь жизнью воина, так вот, если ты выстоишь, ты останешься в живых, но окажешься на совершенно незнакомой земле. И тогда тебе захочется вернуться домой, в Лос-Анжелес. Это естественно. Первая реакция любого из нас в этом случае — поскорее вернуться домой. Но обратной дороги нет, и домой нам не дано вернуться уже никогда. И ты вернешься в Лос-Анжелес. То, что осталось там, позади, — потеряно навсегда. К тому времени ты, несомненно, уже станешь магом. Но это тебе не поможет. В той ситуации для любого из нас имеет значение лишь один-единственный непреложный факт: все, что мы любили и что ненавидели, все, чего желали и за что цеплялись, все это осталось далеко-далеко позади. Но чувства человека не умирают и не меняются. Поэтому маг отправляется в долгий путь домой, зная, что никогда не дойдет и что на земле нет силы, способной возвратить его в те места и к тем людям, которые им любимы. Этого не может сделать даже смерть. Вот о чем Хенаро тебе рассказал.  «Genaro was telling his story to you,» don Juan said,» because yesterday you stopped the world, and he thinks that you also saw, but you are such a fool that you don’t know it yourself. I keep on telling him that you are weird, and that sooner or later you will see. At any rate, in your next meeting with the ally, if there is a next time for you, you will have to wrestle with it and tame it. If you survive the shock, which I’m sure you will, since you’re strong and have been living like a warrior, you will find yourself alive in an unknown land. Then, as is natural to all of us, the first thing you will want to do is to start on your way back to Los Angeles. But there is no way to go back to Los Angeles. What you left there is lost forever. By then, of course, you will be a sorcerer, but that’s no help; at a time like that what’s important to all of us is the fact that everything we love or hate or wish for has been left behind. Yet the feelings in a man do not die or change, and the sorcerer starts on his way back home knowing that he will never reach it, knowing that no power on earth, not even his death, will deliver him to the place, the things, the people he loved. That’s what Genaro told you.»

Объяснение дона Хуана сработало наподобие катализатора. Я соотнес сказку дона Хенаро со своей жизнью, и тут меня проняло.- А как же те люди, которых я люблю? — спросил я у дона Хуана. — Что будет с ними?

— Они останутся позади.

— Есть ли способ их вернуть? Может, я могу спасти их и взять с собой?

— Нет. Союзник швырнет тебя в неведомые миры. Только тебя одного.

— Но я же могу поехать в Лос-Анжелес! Могу ведь, да? Купить билет на автобус или на самолет и вернуться. Ведь Лос-Анжелес останется там же, где был, верно?

— Безусловно, — засмеялся дон Хуан. — И Мантека, и Темекула, и Туксон.

— И Тэкатэ, — очень серьезно добавил дон Хенаро.

— И Пьедрас Нэграс, и Транкитас, — с улыбкой сказал дон Хуан.

 Don Juan’s explanation was like a catalyst; the full impact of don Genaro’s story hit me suddenly when I began to link the tale to my own life.»What about the people I love?» I asked don Juan. «What would happen to them?»

«They would all be left behind,» he said.

«But is there no way I could retrieve them? Could I rescue them and take them with me?»

«No. Your ally will spin you, alone, into unknown worlds.»

«But I could go back to Los Angeles, couldn’t I? I could take the bus or a plane and go there. Los Angeles would still be there, wouldn’t it?»

«Sure,» don Juan said, laughing. «And so will Manteca and Temecula and Tucson.»

«And Tecate,» don Genaro added with great seriousness.

«And Piedras Negras and Tranquitas,» don Juan said, smiling.

 Дон Хенаро добавил еще несколько названий, дон Хуан — еще, и так они все перечисляли и перечисляли замысловатые и смешные названия городов и поселков.- Когда союзник закружит тебя, изменится твое восприятие мира, — сказал дон Хуан. — А восприятие — это все. Изменится оно — изменится сам мир.

Он напомнил мне стихотворение Хуана Рамона Хименеса, которое я когда-то ему читал, и попросил прочесть его еще раз. Он имел в виду «Решающее путешествие». Я прочел:

 Don Genaro added more names and so did don Juan; and they became involved in enumerating a series of the most hilarious and unbelievable names of cities and towns.»Spinning with your ally will change your idea of the world,» don Juan said. «That idea is everything; and when that changes, the world itself changes.»

He reminded me that I had read a poem to him once and wanted me to recite it. He cued me with a few words of it and I recalled having read to him some poems of Juan Ramon Jimenez. The particular one he had in mind was entitled «El Viaje Definitivo» (The Definitive Journey). I recited it.

…И я уйду. А птица будет петь,

Как пела,

И будет сад, и дерево в саду,

И мой колодец белый.

На склоне дня, прозрачен и спокоен,

Замрет закат, и вспомнят про меня

Колокола окрестных колоколен.

С годами будет улица иной;

Кого любил я, тех уже не станет,

И в сад мой за беленою стеной,

Тоскуя, только тень моя заглянет.

И я уйду; один — без никого,

Без вечеров, без утренней капели

И белого колодца моего…

А птицы будут петь и петь, как пели.

And I will leave. But the birds will stay, singing:

and my garden will stay, with its green tree,

with its water well.

Many afternoons the skies will be blue and placid,

and the bells in the belfry will chime,

as they are chiming this very afternoon.

The people who have loved me will pass away,

and the town will burst anew every year.

But my spirit will always wander nostalgic

in the same recondite corner of my flowery garden.

 — Это — то ощущение, о котором говорил Хенаро, — сказал дон Хуан. — Только страстный человек может быть магом. А у страстного человека всегда есть земные чувства и то, что ему дорого; и если нет ничего другого, то хотя бы путь, по которому он идет. Рассказ Хенаро — о том, что все любимое им осталось в Икстлане. Дом, люди, все, о чем он заботился. И теперь он скитается в своих чувствах. Иногда, как он говорит, ему почти удается добраться до Икстлана. И это — общее для всех нас. У Хенаро — Икстлан, у тебя — Лос-Анжелес, у меня…

Мне не хотелось, чтобы дон Хуан рассказывал о себе. Он замолчал, словно читая мои мысли.

Хенаро вздохнул и перефразировал первые строки стихотворения:

 «That is the feeling Genaro is talking about,» don Juan said. «In order to be a sorcerer a man must be passionate. A passionate man has earthly belongings and things dear to him -if nothing else, just the path where he walks. «What Genaro told you in his story is precisely that. Genaro left his passion in Ixtlan: his home, his people, all the things he cared for. And now he wanders around in his feelings; and sometimes, as he says, he almost reaches Ixtlan. All of us have that in common. For Genaro it is Ixtlan; for you it will be Los Angeles; for me …»

I did not want don Juan to tell me about himself. He paused as if he had read my mind.

Genaro sighed and paraphrased the first lines of the poem.

 …И я ушел. А птица все поет,Как пела,

И сад стоит, и дерево в саду…
На мгновение страдание охватило меня, и на всех нас снизошло чувство невыразимого одиночества. Я смотрел на дона Хенаро и знал, что у него, как у человека страстной натуры, должно было быть так много сердечных связей, привязанностей, так много того, что он оставил позади. Я ясно ощущал, что сила его воспоминаний вот-вот вырвется из-под контроля, и что он с трудом сдерживает рыдания.

 «I left. And the birds stayed, singing.»

For an instant I sensed a wave of agony and an indescribable loneliness engulfing the three of us. I looked at don Genaro and I knew that, being a passionate man, he must have had so many ties of the heart, so many things he cared for and left behind. I had the clear sensation that at that moment the power of his recollection was about to landslide and that don Genaro was on the verge of weeping.

 Я поспешно отвел глаза. Страстность дона Хенаро, абсолютность его одиночества довели меня до слез.Я взглянул на дона Хуана.

Он пристально смотрел на меня.

— Только воин способен выстоять на пути знания, — сказал он. — Ибо искусство воина состоит в нахождении и сохранении гармонии и равновесия между всем ужасом человеческого бытия и сказочным чудом того, что мы зовем «быть человеком».

 I hurriedly moved my eyes away. Don Genaro’s passion, his supreme loneliness, made me cry.

I looked at don Juan. He was gazing at me.

«Only as a warrior can one survive the path of knowledge,» he said. «Because the art of a warrior is to balance the terror of being a man with the wonder of being a man.»

 Я внимательно посмотрел на них; сначала — на одного, потом — на второго. Их глаза светились ясностью и умиротворением. Они вызвали волну всепоглощающей ностальгии, но когда, казалось, от того, чтобы расплакаться, их отделяло какое-то мгновение, они остановили эту волну. На мгновение мне показалось, что я вижу. Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно натолкнувшись на невидимую стену фразы дона Хуана.  I gazed at the two of them, each in turn. Their eyes were clear and peaceful. They had summoned a wave of overwhelming nostalgia, and when they seemed to be on the verge of exploding into passionate tears, they held back the tidal wave. For an instant I think I saw. I saw the loneliness of man as a gigantic wave which had been frozen in front of me, held back by the invisible wall of a metaphor.

 Печаль моя была настолько безгранично всеобъемлющей, что меня охватило какое-то эйфорическое возбуждение. Я обнял их.

Дон Хенаро улыбнулся и встал. Дон Хуан тоже встал и мягко положил руку мне на плечо.

 My sadness was so overwhelming that I felt euphoric. I embraced them.

Don Genaro smiled and stood up. Don Juan also stood up and gently put his hand on my shoulder.

 — Ты остаешься здесь, — сказал он. — А мы уйдем. Поступай как знаешь. Союзник ждет тебя на краю вон той равнины.

И он указал на темную долину, простиравшуюся вдалеке.

  «We are going to leave you here,» he said. «Do what you think is proper. The ally will be waiting for you at the edge of that plain.»

He pointed to a dark valley in the distance.

 — Но если ты почувствуешь, что твое время еще не пришло, — не ходи к нему, — продолжал он. — Ни к чему торопить события, это ничего не даст. Чтобы выжить, нужна кристальная чистота и абсолютная уверенность в себе.  «If you don’t feel that this is your time yet, don’t keep your appointment,» he went on. «Nothing is gained by forcing the issue. If you want to survive you must be crystal clear and deadly sure of yourself.»
 И дон Хуан, не оглядываясь, пошел прочь. Дон Хенаро пару раз обернулся и, подмигивая, кивнул мне: иди. Я смотрел, как они исчезают вдали, а потом пошел к машине, сел в нее и уехал. Ибо знал, что время для меня еще не настало.  Don Juan walked away without looking at me, but don Genaro turned a couple of times and urged me with a wink and a movement of his head to go forward. I looked at them until they disappeared in the distance and then I walked to my car and drove away. I knew that it was not my time, yet.
Путешествие в Икстлан

Книги Кастанеды — Путешествие в Икстлан

Книги Кастанеды Перейти на форум Задать вопрос

Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение