Глава 8. Разрушение распорядков

Воскресенье, 16 июля 1961 Sunday July 16, 1961
Все утро мы наблюдали за грызунами, похожими на жирных белок. Дон Хуан называл их водяными крысами. Он рассказывал, что, спасаясь от опасности, эти животные могут развивать огромную скорость. Но у них есть пагубная привычка: стоит животному оторваться от погони, независимо от того, кто его преследует, как оно останавливается, а иногда даже взбирается на камень и садится на задние лапки, чтобы осмотреться и почиститься.  We spent all morning watching some rodents that looked like fat squirrels; don Juan called them water rats. He pointed out that they were very fast in getting out of danger, but after they had outrun any predator they had the terrible habit of stopping, or even climbing a rock, to stand on their hind legs to look around and groom themselves.
 — У них исключительное зрение, — сказал дон Хуан. — Двигаться можно, только пока животное бежит. Поэтому ты должен научиться предугадывать момент, в который оно остановится, чтобы тоже остановиться и замереть в неподвижности.  «They have very good eyes,» don Juan said. «You must move only when they are on the run, therefore, you must learn to predict when and where they will stop, so you would also stop at the same time.»
 Я полностью погрузился в наблюдение за животными, устроив себе то, что охотники называют «днем в поле», так много я выследил этих грызунов. В конце концов я научился предвидеть практически каждое их движение.  I became engrossed in observing them and I had what would have been a field day for hunters as I spotted so many of them. And finally I could predict their movements almost every time.
 Потом дон Хуан научил меня делать ловушки. Он объяснил, что время у охотника уходит в основном на то, чтобы выследить места кормежки грызунов или их обитания. Зная это, он может за ночь соответствующим образом расставить ловушки. А на следующий день ему останется только спугнуть зверьков, и они со всех ног бросятся прямо в западню.  Don Juan then showed me how to make traps to catch them. He explained that a hunter had to take time to observe their eating or their nesting places in order to determine where to locate his traps; he would then set them during the night and all he had to do the next day was to scare them off so they would scatter away into his catching devices.
 Мы набрали палочек и прутьев и взялись за сооружение ловушек. Я уже почти закончил свою и с нетерпением прикидывал, будет ли она действовать, как вдруг дон Хуан прекратил работу и, взглянув на свое левое запястье, как бы на часы, которых у него не было, сказал, что по его хронометру уже пришло время ленча. Я как раз мастерил обруч из длинного прута, скручивая его в кольцо. Автоматически я положил прут на землю рядом с остальными своими охотничьими приспособлениями.  We gathered some sticks and proceeded to build the hunting contraptions. I had mine almost finished and was excitedly wondering whether or not it would work when suddenly don Juan stopped and looked at his left wrist, as if he were checking a watch which he had never had, and said that according to his timepiece it was lunchtime. I was holding a long stick, which I was trying to make into a hoop by bending it in a circle. I automatically put it down with the rest of my hunting paraphernalia.
 Дон Хуан смотрел на меня с любопытством. Потом он издал воющий сигнал фабричной сирены, означающий начало перерыва на ленч. Я засмеялся. Звук он скопировал в совершенстве. Я направился к нему и заметил, что он внимательно на меня смотрит. Он покачал головой из стороны в сторону и произнес: Don Juan looked at me with an expression of curiosity. Then he made the wailing sound of a factory siren at lunch time. I laughed. His siren sound was perfect. I walked towards him and noticed that he was staring at me. He shook his head from side to side.

 — Будь я проклят…

— В чем дело? — поинтересовался я.

Он снова издал протяжный воющий звук фабричного гудка и сказал:

— Ленч закончен. Приступаем к работе.

 «I’ll be damned,» he said.

«What’s wrong?» I asked.

He again made the long wailing sound of a factory whistle.

«Lunch is over,» he said. «Go back to work.»

 Я на мгновение смутился, но потом подумал, что это он решил таким образом пошутить, так как еды у нас с собой никакой не было. Я настолько увлекся грызунами, что совсем об этом забыл. Я поднял прут и снова попытался его согнуть. Через несколько секунд «сирена» дона Хуана опять взвыла.- Пора идти домой, — пояснил он.

Он взглянул на воображаемые часы, а потом посмотрел на меня и подмигнул.

— Пять часов, — сказал он, словно раскрывая большой секрет.

 I felt confused for an instant, but then I thought that he was joking, perhaps because we really had nothing to make lunch with. I had been so engrossed with the rodents that I had forgotten we had no provisions. I picked up the stick again and tried to bend it. After a moment don Juan again blew his «whistle.»»Time to go home,» he said.

He examined his imaginary watch and then looked at me and winked.

«It’s five o’clock,» he said with an air of someone revealing a secret.

 Я подумал, что ему, должно быть, надоела сегодняшняя охота, и он предлагает все бросить и идти домой. Я положил все на землю и начал собираться домой. На дона Хуана я не смотрел, полагая, что он делает то же самое.

Когда у меня все было готово, я поднял глаза. Скрестив ноги, дон Хуан сидел в нескольких метрах от меня.

— Я готов, — сказал я. — Можем отправляться в любой момент.

 I thought that he had suddenly become fed up with hunting and was calling the whole thing off. I simply put everything down and began to get ready to leave. I did not look at him. I presumed that he also was preparing his gear.

When I was through I looked up and saw him sitting crosslegged a few feet away.

«I’m through,» I said. «We can go anytime.»

 Он встал и взобрался на камень высотой около двух метров. Посмотрев на меня оттуда, он приложил руки ко рту и, делая полный оборот вокруг своей оси, издал очень длинный пронзительный звук, похожий на усиленный вой фабричного гудка.

— Что ты делаешь, дон Хуан? — спросил я.

 He got up and climbed a rock. He stood there, five or six feet above the ground, looking at me. He put his hands on either side of his mouth and made a very prolonged and piercing sound. It was like a magnified factory siren. He turned around in a complete circle, making the wailing sound.

«What are you doing, don Juan?» I asked.

 Он ответил, что дает всему миру сигнал идти домой. Я был полностью сбит с толку, не понимая, шутит он или просто рехнулся. Я внимательно наблюдал за ним, пытаясь как-то связать его действия с чем-нибудь, что он перед этим говорил. Но мы почти ни о чем не разговаривали с самого утра, по крайней мере, я не мог вспомнить ничего, заслуживающего внимания.Дон Хуан по-прежнему стоял на камне. Он взглянул на меня и еще раз подмигнул. И тут меня охватила тревога. Дон Хуан приставил ладони ко рту и снова издал длинный гудок.  He said that he was giving the signal for the whole world to go home. I was completely baffled. I could not figure out whether he was joking or whether he had simply flipped his lid. I watched him intently and tried to relate what he was doing to something he may have said before. We had hardly talked at all during the morning and I could not remember anything of importance. Don Juan was still standing on top of the rock. He looked at me, smiled and winked again. I suddenly became alarmed.Don Juan put his hands on both sides of his mouth and let out another long whistle-like sound.

 Потом он сказал, что уже восемь утра и что я снова должен взяться за свою работу, потому что впереди у нас — целый день.К этому моменту я был уже в замешательстве. За считанные минуты страх мой вырос до совершенно непреодолимого желания куда-нибудь удрать. Я думал, что дон Хуан — псих. Я уже совсем готов был броситься наутек, как вдруг дон Хуан соскочил с камня и с улыбкой подошел ко мне.

— Думаешь, я — псих, да? — спросил он.

 He said that it was eight o’clock in the morning and that I had to set up my gear again because we had a whole day ahead of us.I was completely confused by then. In a matter of minutes my fear mounted to an irresistible desire to run away from the scene. I thought don Juan was crazy. I was about to flee when he slid down from the rock and came to me, smiling.

«You think I’m crazy, don’t you?» he asked.

 Я ответил, что своей неожиданной выходкой он напугал меня до потери сознания.Он сказал, что мы находимся примерно в одинаковом состоянии. Я не понял, что он имеет в виду, так как был погружен в мысли о том, насколько по-настоящему безумными казались его действия. Он объяснил, что специально старался напугать меня до потери сознания безумностью своего непредсказуемого поведения, потому что у него самого голова идет кругом от предсказуемости моего. И добавил, что моя приверженность распорядкам не менее безумна, чем его вой.

Я был в шоке и принялся доказывать, что у меня нет никаких распорядков. Я сказал ему, что считаю свою жизнь сплошной кашей именно из-за того, что в ней нет здоровой упорядоченности.

 I told him that he was frightening me out of my wits with his unexpected behavior.He said that we were even. I did not understand what he meant. I was deeply preoccupied with the thought that his acts seemed thoroughly insane. He explained that he had deliberately tried to scare me out of my wits with the heaviness of his unexpected behavior because I myself was driving him up the walls with the heaviness of my expected behavior. He added that my routines were as insane as his blowing his whistle.

I was shocked and asserted that I did not really have any routines. I told him that I believed my life was in fact a mess because of my lack of healthy routines.

 Дон Хуан засмеялся и знаком велел мне сесть рядом с собой. Вся ситуация разом таинственно изменилась. Стоило дону Хуану начать говорить, как мой страх тут же растаял.

— О каких распорядках ты говоришь? — спросил я.

— Обо всем, что ты делаешь. Ты действуешь в соответствии с распорядком.

— А разве другие действуют не так?

— Не все. Я ничего не делаю в соответствии с распорядком.

 Don Juan laughed and signaled me to sit down by him. The whole situation had mysteriously changed again. My fear had vanished as soon as he had begun to talk.

«What are my routines?» I asked.

«Everything you do is a routine.»

«Aren’t we all that way?»

«Not all of us. I don’t do things out of routine.»

 

 — Что подсказало тебе такой ход, дон Хуан? Что я такого сделал, что заставило тебя действовать именно таким образом?- Ты беспокоился по поводу ленча.

— Но я же ничего тебе не сказал, откуда ты узнал, что я беспокоюсь о ленче?

 «What prompted all this, don Juan? What did I do or what did I say that made you act the way you did?»»You were worrying about lunch.»

«I did not say anything to you; how did you know that I was worrying about lunch?»

 — Вопрос о еде возникает у тебя ежедневно около полудня, в шесть вечера и в восемь утра, — произнес он со зловещей усмешкой.

— В это время ты начинаешь беспокоиться о еде, даже если не голоден.

И чтобы продемонстрировать тебе запрограммированность твоего духа, мне нужно было только завыть сиреной. Твой дух выдрессирован работать по сигналу.

Он вопросительно уставился на меня. Мне нечего было сказать в свою защиту.

 «You worry about eating every day around noontime, and around six in the evening, and around eight in the morning,»He said with a malicious grin.

«You worry about eating at those times even if you’re not hungry.

«All I had to do to show your routine spirit was to blow my whistle. Your spirit is trained to work with a signal.»

He stared at me with a question in his eyes. I could not defend myself.

 — А теперь ты готов превратить в распорядок охоту, — продолжал он. — Ты уже установил в этом деле свой ритм: в определенное время ты разговариваешь, в определенное время — ешь, в определенное время — ложишься спать.

Мне нечего было сказать. Дон Хуан очень точно описал мою привычку есть в одно и то же время. Похожая структура была во всем, чем я занимался.

Тем не менее я чувствовал, что моя жизнь все же протекает по менее строгой программе, чем жизнь большинства моих друзей и знакомых.

 «Now you’re getting ready to make hunting into a routine,» He went on. «You have already set your pace in hunting, you talk at a certain time, eat at a certain time, and fall asleep at a certain time.»

I had nothing to say. The way don Juan had described my eating habits was the pattern I used for everything in my life.

Yet I strongly felt that my life was less routine than that of some of my friends and acquaintances.

 — Теперь ты довольно много знаешь об охоте, — продолжал дон Хуан, — и тебе легко осознать, что хороший охотник прежде всего знает одно — распорядок своей жертвы. Именно это и делает его хорошим охотником.

Если ты вспомнишь, как я учил тебя охотиться, ты поймешь, о чем я говорю. Сначала я научил тебя делать и устанавливать ловушки, потом рассказал о жизненных распорядках дичи, которую предстоит ловить, и наконец мы на практике испытали, как ловушки работают с учетом этих распорядков. Это — элементы охотничьего искусства, образующие его внешнюю структуру.

А сейчас я обучу тебя последней и самой сложной части этого искусства. По сложности она, пожалуй, намного превосходит все остальные, вместе взятые. Наверное, пройдут годы, прежде чем ты сможешь сказать, что понял ее и стал охотником.

 «You know a great deal about hunting now,» don Juan continued. «It’ll be easy for you to realize that a good hunter knows one thing above all-he knows the routines of his prey. That’s what makes him a good hunter.»

If you would remember the way I have proceeded in teaching you hunting, you would perhaps understand what I mean. First I taught you how to make and set up your traps, then I taught you the routines of the game you were after, and then we tested the traps against their routines. Those parts are the outside forms of hunting.

«Now I have to teach you the final, and by far the most difficult, part. Perhaps years will pass before you can say that you understand it and that you’re a hunter.»

 Дон Хуан умолк, как бы давая мне время собраться с мыслями. Он снял шляпу и изобразил, как чистятся грызуны, за которыми мы весь день наблюдали. Получилось очень забавно. Круглая голова дона Хуана делала его похожим на одного из этих зверьков.  Don Juan paused as if to give me time. He took off his hat and imitated the grooming movements of the rodents we had been observing. It was very funny to me. His round head made him look like one of those rodents.

 — Быть охотником — значит не просто ставить ловушки, — продолжал он. — Охотник добывает дичь не потому, что устанавливает ловушки, и не потому, что знает распорядки своей добычи, но потому, что сам не имеет никаких распорядков. И в этом — его единственное решающее преимущество.

Охотник не уподобляется тем, на кого он охотится. Они скованы жесткими распорядками, путают след по строго определенной программе, и все причуды их легко предсказуемы. Охотник же свободен, текуч и непредсказуем.

 «To be a hunter is not just to trap game,» he went on. «A hunter that is worth his salt does not catch game because he sets his traps, or because he knows the routines of his prey, but because he himself has no routines. This is his advantage.

He is not at all like the animals he is after, fixed by heavy routines and predictable quirks; he is free, fluid, unpredictable.»

 Слова дона Хуана я воспринял как произвольную иррациональную идеализацию. Я не мог себе представить жизнь без распорядков. Мне хотелось быть с ним предельно честным, поэтому дело было вовсе не в том, чтобы согласиться или не согласиться. Я чувствовал, что то, о чем он говорил, было невыполнимо. Ни для меня, ни для кого бы то ни было другого.  What don Juan was saying sounded to me like an arbitrary and irrational idealization. I could not conceive of a life without routines. I wanted to be very honest with him and not just agree or disagree with him. I felt that what he had in mind was not possible to accomplish by me or by anyone.
 — Мне нет ровным счетом никакого дела до того, что ты по этому поводу чувствуешь, — сказал дон Хуан. — Чтобы стать охотником, ты должен разрушить все свои распорядки, стереть все программы. Ты уже здорово преуспел в изучении охоты. Ты — способный ученик и схватываешь все на лету. Так что тебе уже должно быть ясно: ты подобен тем, на кого охотишься, ты — легко предсказуем.Я попросил уточнить на конкретных примерах.  «I don’t care how you feel,» he said. «In order to be a hunter you must disrupt the routines of your life. You have done well in hunting. You have learned quickly and now you can see that you are like your prey, easy to predict.»I asked him to be specific and give me concrete examples.

 — Я говорю об охоте, — принялся спокойно объяснять дон Хуан. — Поэтому я так подробно останавливаюсь на том, что свойственно животным: где они кормятся; где, как и в какое время спят; где живут; как передвигаются. Все это — программы, распорядки, на которые я обращаю твое внимание, с тем, чтобы ты провел параллели с самим собой и осознал, что ты сам живешь точно так же.

Ты внимательно наблюдал за жизнью и повадками обитателей пустыни. Они едят и пьют в строго определенных местах, они гнездятся на строго определенных участках, они оставляют следы строго определенным образом. То есть всему, что они делают, присуща строгая определенность, поэтому хорошему охотнику ничего не стоит предвидеть и точно рассчитать любое их действие.

Я уже говорил, что с моей точки зрения ты ведешь себя точно так же, как те, на кого ты охотишься. И в этом ты отнюдь не уникален. Когда-то в моей жизни появился некто, указавший мне на то же самое в отношении меня самого. Всем нам свойственно вести себя подобно тем, на кого мы охотимся. И это, разумеется, в свою очередь делает нас чьей-то добычей. Таким образом, задача охотника, который отдает себе в этом отчет — прекратить быть добычей. Понимаешь, что я хочу сказать?

 «I am talking about hunting,» he said calmly. «Therefore I am concerned with the things animals do; the places they eat; the place, the manner, the time they sleep; where they nest; how they walk. These are the routines I am pointing out to you so you can become aware of them in your own being.

«You have observed the habits of animals in the desert. They eat or drink at certain places, they nest at specific spots, they leave their tracks in specific ways; in fact, everything they do can be foreseen or reconstructed by a good hunter.

«As I told you before, in my eyes you behave like your prey. Once in my life someone pointed out the same thing to me, so you’re not unique in that. All of us behave like the prey we are after. That, of course, also makes us prey for something or someone else. Now, the concern of a hunter, who knows all this, is to stop being a prey himself. Do you see what I mean?»

 Я снова высказал мнение, что его установка невыполнима.- На это требуется время, — сказал он. — Можешь начать с того, чтобы отказаться от ежедневного ленча в одно и то же время.

Дон Хуан взглянул на меня и снисходительно улыбнулся, состроив такую забавную мину, что я не смог удержаться от смеха.

— Однако существуют животные, выследить которых невозможно, — продолжал он. — Например, — особый вид оленя. Очень удачливый охотник может встретиться с таким животным только благодаря редкостному везению, и едва ли ни единственный раз в жизни.

 I again expressed the opinion that his proposition was unattainable.

«It takes time,» don Juan said. «You could begin by not eating lunch every single day at twelve o’clock.» He looked at me and smiled benevolently. His expression was very funny and made me laugh.

«There are certain animals, however, that are impossible to track,» he went on. «There are certain types of deer, for instance, which a fortunate hunter might be able to come across, by sheer luck, once in his lifetime.»

 Дон Хуан выдержал драматическую паузу, взглянув на меня пронзительно. Он, похоже, ждал вопроса, но у меня вопросов не было. Тогда он сам спросил:- Как ты думаешь, почему этих животных так трудно отыскать, и встреча с ними — столь уникальное явление?

Не зная, что сказать, я лишь пожал плечами.

— У них нет распорядков, — произнес он таким тоном, словно это было великое откровение. — И это делает их волшебными животными.

— Но олень должен спать по ночам, — возразил я. — Разве это не распорядок?

— Распорядок, если олень спит каждую ночь в строго определенное время и во вполне определенном месте. Но волшебные животные так себя не ведут. Ты сам когда-нибудь, возможно, в этом убедишься. Наверное, весь остаток жизни ты будешь выслеживать одно из таких животных. Это станет твоей судьбой.

— Что ты хочешь этим сказать?

 Don Juan paused dramatically and looked at me piercingly. He seemed to be waiting for a question, but I did not have any.»What do you think makes them so difficult to find and so unique?» he asked.

I shrugged my shoulders because I did not know what to say.

«They have no routines,» he said in a tone of revelation.

«That’s what makes them magical.» «A deer has to sleep at night,» I said. «Isn’t that a routine?»

«Certainly, if the deer sleeps every night at a specific time and in one specific place. But those magical beings do not behave like that. In fact, someday you may verify this for yourself. Perhaps it’ll be your fate to chase one of them for the rest of your life.»

«What do you mean by that?»

 — Тебе нравится охотиться, и, вероятно, в один из дней пути твои и волшебного существа пересекутся, и ты, вполне возможно, последуешь за ним.

Волшебные животные являют собой зрелище воистину дивное. Мне посчастливилось, и мой путь однажды пересекся с тропой одного из них. Это случилось после того, как я очень многое узнал об охоте и долго отрабатывал это искусство. Как-то я бродил по густому лесу в безлюдных горах Центральной Мексики. Вдруг послышался очень мягкий и благозвучный свист. Я никогда не слышал этого звука, ни разу за многие годы странствований среди дикой природы.Я не мог определить, где находится источник этого свиста; казалось, он доносится сразу со многих сторон. Я решил, что нахожусь в самой середине стада или стаи каких-то неведомых зверей.

 «You like hunting; perhaps someday, in some place in the world, your path may cross the path of a magical being and you might go after it.»

A magical being is a sight to behold. I was fortunate enough to cross paths with one. Our encounter took place after I had learned and practiced a great deal of hunting. Once I was in a forest of thick trees in the mountains of central Mexico when suddenly I heard a sweet whistle. It was unknown to me; never in all my years of roaming in the wilderness had I heard such a sound. I could not place it in the terrain; it seemed to come from different places. I thought that perhaps I was surrounded by a herd or a pack of some unknown animals.

 Дразнящий свист повторился, на этот раз он доносился как будто отовсюду. И я понял, что мне несказанно повезло. Я знал, что это свистит чудесное существо — волшебный олень. Я знал также, что волшебный олень отлично разбирается как в распорядках обычных людей, так и в распорядках охотников.

Вычислить, что в такой ситуации будет делать обычный человек, очень легко. Прежде всего страх превратит его в добычу. А добыча может действовать только двумя способами: либо бросается наутек, либо прячется. Если у человека нет оружия, он, вероятнее всего, бросится к открытому месту, чтобы там спастись бегством. Если он вооружен, он приготовит оружие к бою и устроит засаду, либо застыв неподвижно в зарослях, либо рухнув на землю.

 «I heard the tantalizing whistle once more; it seemed to come from everywhere. I realized then my good fortune. I knew it was a magical being, a deer. I also knew that a magical deer is aware of the routines of ordinary men and the routines of hunters.»

It is very easy to figure out what an average man would do in a situation like that. First of all his fear would immediately turn him into a prey. Once he becomes a prey he has two courses of action left. He either flees or he makes his stand. If he is not armed he would ordinarily flee into the open field to run for his life. If he is armed he would get his weapon ready and would then make his stand either by freezing on the spot or by dropping to the ground.

 Охотник же, выслеживающий дичь среди дикой природы, никогда никуда не пойдет, не прикинув прежде, как ему защититься. Поэтому он немедленно спрячется. Он либо бросит свое пончо на землю, либо зацепит его за ветку, а сам спрячется поблизости и станет ждать, пока зверь опять не подаст голос или не шевельнется.

Зная все это, я повел себя совершенно иначе. Я быстро встал на голову и начал тихонько подвывать. Я так долго самым натуральным образом лил слезы и всхлипывал, что едва не потерял сознание. Вдруг я ощутил мягкое дыхание, кто-то обнюхивал м ою голову как раз за правым ухом. Я попытался повернуться, чтобы взглянуть, кто это, но не удержал равновесия и перекувырнулся через голову. Я сел и увидел, что на меня смотрит светящееся существо. Олень внимательно меня разглядывал, и я сказал, что не причиню ему вреда. И он заговорил со мной.

Дон Хуан умолк и посмотрел на меня. Я непроизвольно улыбнулся. Говорящий олень — это было, мягко говоря, маловероятно.

— Он заговорил со мной, — с усмешкой повторил дон Хуан.

 «A hunter, on the other hand, when he stalks in the wilderness would never walk into any place without figuring out his points of protection, therefore he would immediately take cover. He might drop his poncho on the ground or he might hang it from a branch as a decoy and then he would hide and wait until the game makes its next move.»

So, in the presence of the magical deer I didn’t behave like either. I quickly stood on my head and began to wail softly; I actually wept tears and sobbed for such a long time that I was about to faint. Suddenly I felt a soft breeze; something was sniffing my hair behind my right ear. I tried to turn my head in sec what it was, and I tumbled down and sat up in time to see a radiant creature staring at me. The deer looked at me and I told him I would not harm him. And the deer talked to me.

Don Juan stopped and looked at me. I smiled involuntarily. The idea of a talking deer was quite incredible, to put it mildly.

«He talked to me,» don Juan said with a grin.

 — Олень заговорил?- Олень.

Дон Хуан встал и собрал свои охотничьи принадлежности.

— Что, правда заговорил? — переспросил я еще раз с растерянностью в голосе.

Дон Хуан разразился хохотом.

— И что он сказал? — спросил я наполовину в шутку.

 «The deer talked?»»He did.»

Don Juan stood and picked up his bundle of hunting paraphernalia.

«Did it really talk?» I asked in a tone of perplexity.

Don Juan roared with laughter.

«What did it say?» I asked half in jest.

 Я думал, он меня разыгрывает. Дон Хуан немного помолчал, как бы припоминая. Потом глаза его просветлели, он вспомнил:

— Олень сказал мне: «Здорово, приятель!»

А я ответил: «Привет!»

Тогда он спросил: «Отчего ты плачешь?»

Я сказал: «Оттого, что мне грустно».

Тогда волшебное существо наклонилось к самому моему уху и произнесло так же ясно, как говорю сейчас я: «Не грусти».

Дон Хуан посмотрел мне в глаза. Вид у него был озорной до невозможности. Он раскатисто рассмеялся.

 I thought he was pulling my leg. Don Juan was quiet for a moment, as if he were trying to remember, then his eyes brightened as he told me what the deer had said.

«The magical deer said, «Hello friend,» — don Juan went on.

And I answered, «Hello.»

Then he asked me «Why are you crying?»

And I said, «Because I’m sad.»

Then the magical creature came to my ear and said as clearly as I am speaking now, «Don’t be sad.»

Don Juan stared into my eyes. He had a glint of sheer mischievous ness. He began to laugh uproariously.

 Я сказал, что беседа у них с оленем вышла несколько туповатой.- А чего ты ожидал? — не переставая смеяться, спросил он. — Я же — индеец.

Его чувство юмора показалось мне настолько потрясающим, что я смог только рассмеяться вместе с ним.

— Ты не поверил в то, что волшебные олени разговаривают, да?

 I said that his dialogue with the deer had been sort of dumb.

«What did you expect?» he asked, still laughing. «I’m an Indian.»

His sense of humor was so outlandish that all I could do was laugh with him.

«You don’t believe that a magical deer talks, do you?»

 — К сожалению, я не могу поверить в то, что такие вещи вообще возможны, — ответил я.- Я не виню тебя в этом, — сказал он ободряющим тоном. — Ведь эта штука — из самых заковыристых.  «I’m sorry but I just can’t believe things like that can happen,» I said.»I don’t blame you,» he said reassuringly. «It’s one of the darnest things.»

магический олень

Книги Кастанеды — Путешествие в Икстлан — Глава 9. Последняя битва на земле