Глава 1. Три свидетеля нагваля

По возвращении домой я опять столкнулся с необходимостью привести в порядок свои полевые записки. То, что заставили меня испытать дон Хуан и дон Хенаро, стало еще более явным, когда я пересмотрел прошедшие события. Однако я заметил и нечто новое. Моя обычная реакция, прежде проявляющаяся в месяцах испуга и ошеломления после таких поездок, на этот раз не была такой интенсивной. Несколько раз я нарочно попытался вызвать обычные ранее спекуляции или даже жалость к самому себе, но всему этому чего-то недоставало. Upon returning home, I was faced again with the task of organizing my field notes. What don Juan and don Genaro had made me experience became all the more poignant as I recapitulated the events. I noticed, however, that my usual reaction of indulging for months in bewilderment and awe over what I had gone through was not as intense as it had been in the past. Various times, I deliberately attempted to engage my feelings, as I had done before, in speculation and even in self-pity. But something was missing.
Я намеревался также записать ряд вопросов, чтобы задать их дону Хуану, дону Хенаро или даже Паблито. Проект отпал сам собой, прежде чем я за него принялся. Что-то во мне противилось желанию впасть в настроение усложнения и расследования.  I had also had the intention of writing down a number of questions to ask don Juan, don Genaro, or even Pablito. The project failed before I had begun it. There was something in me that prevented my entering into a mood of inquiry or perplexity.
 Я не стремился вернуться назад к дону Хуану и дону Хенаро, но и не боялся такой возможности. Но вот однажды я просто почувствовал, совершенно непредвиденно для самого себя, что пришло время их повидать.  I did not purposely seek to go back to don Juan and don Genaro, but neither did I shy away from the possibility. One day however, without any premeditation on my part, I simply felt that it was time to see them.
 Прежде каждый раз, когда я собирался поехать в Мексику, у меня всегда была необходимость задать дону Хуану тысячу важных и неотложных вопросов. На этот раз ничего такого не было. Обработав свои заметки, я как бы освободил себя от прошлого и стал готов для «здесь и сейчас» мира дона Хуана и дона Хенаро.  In the past, every time I was about to leave for Mexico, I had always had the feeling that there were thousands of important and pressing questions that I wanted to ask don Juan. This time there was nothing on my mind. It was as if after I had worked over my notes I had become emptied of the past and ready for the here and now of don Juan and don Genaro’s world.

 Мне пришлось ждать лишь несколько часов, пока дон Хуан «нашел» меня на базаре маленького городка в центральной Мексике. Он очень тепло приветствовал меня и, как бы невзначай, сказал, что до поездки к дому дона Хенаро ему хотелось бы навестить учеников дона Хенаро — Паблито и Нестора.

Когда я свернул с шоссе, он сказал, чтобы я пристально следил за любым необычным явлением или предметом у дороги или на самой дороге. Я попросил его уточнить, что он имеет виду

.- Не могу, — сказал он. — Нагваль не нуждается в точных объяснениях.

 I had to wait only a few hours before don Juan ‘found’ me in the market of a little town in the mountains of central Mexico. He greeted me with utmost affection and made a casual suggestion. He said that before we arrived at don Genaro’s place, he would like to pay a visit to don Genaro’s apprentices, Pablito and Nestor.

As I turned off the highway he told me to keep a close watch for any unusual sight on the side of the road or on the road itself. I asked him to give me more precise clues about what he had in mind.

«I can’t,» he said. «The nagual doesn’t need precise clues.»

 Я затормозил, автоматически среагировав на его ответ. Он громко засмеялся и сделал мне знак рукой, чтобы я продолжал ехать.

Когда мы приблизились к городу, где жили Паблито и Нестор, дон Хуан сказал, чтобы я остановил машину. Он незаметно указал движением подбородка в сторону средних размеров валунов у края дороги.

— Там нагваль, — сказал он шепотом.

I slowed the car down in an automatic response to his reply. He laughed loudly and signaled me with a movement of his hand to keep on driving.

As we approached the town where Pablito and Nestor lived don Juan told me to stop my car. He moved his chin imperceptibly and pointed to a group of medium size boulders on the left side of the road.

«There’s the nagual» he said in a whisper.

 Я ожидал увидеть дона Хенаро, но вокруг никого не было. Я снова взглянул на валуны, а затем осмотрел весь участок вокруг них. В поле зрения ничего такого не было. Я напрягал глаза, чтобы различить хоть что-нибудь — маленькое животное, насекомое, тень, странное образование камней — хоть что-нибудь необычное. Через минуту я сдался и обернулся к дону Хуану. Он выдержал мой вопросительный взгляд без улыбки, а затем мягко толкнул мою руку тыльной стороной ладони, чтобы я опять взглянул на валуны. Я уставился на них. Потом дон Хуан вышел из машины и сказал, чтобы я шел следом и осмотрел их.  There was no one around. I had expected to see don Genaro. I looked at the boulders again and then I scanned the area around them. There was nothing in sight. I strained my eyes to distinguish anything: a small animal, an insect, a shadow, a strange formation of the rocks, anything unusual. I gave up after a moment and turned to face don Juan. He held my questioning gaze without smiling and then gently pushed my arm with the back of his hand to make me look at the boulders again. I stared at them, then don Juan got out of the car and told me to follow him and examine them.
 Мы медленно поднялись по пологому склону до подножия скал. На секунду остановившись, он прошептал мне в правое ухо, что нагваль ждет меня прямо на этом месте. Я сказал ему, что, несмотря на все мои старания, я могу различить только камни, несколько пучков травы и кактус. Однако он настаивал, что нагваль тут и ждет меня.  We walked slowly on a gentle slope for about sixty or seventy yards to the base of the rocks. He stood there for a moment and whispered in my right ear that the ‘nagual’ was waiting for me right at that place. I told him that no matter how hard I tried, all I could distinguish were the rocks and a few tufts of weeds and some cactuses. He insisted, however, that the ‘nagual’ was there waiting for me.

 Он приказал мне сесть, выключить внутренний диалог и удерживать несфокусированные глаза на вершине валуна. Он сел рядом со мной и, приложив губы к моему правому уху, прошептал, что нагваль видит меня, что он здесь, хотя я и не могу его визуализировать. Он сказал, что все дело лишь в том, что я не могу полностью выключить свой внутренний диалог.

Я слышал каждое слово, произносимое им в полной тишине. Все было понятно, тем не менее, ответить я не мог. Было невозможно сделать усилие, чтобы говорить и думать. Моей реакцией на его замечания были не мысли в прямом смысле слова, но скорее законченные единицы ощущений. Они имели все оттенки значения, которое я обычно связывал с мышлением.

 He ordered me to sit down, turn off my internal dialogue, and keep my unfocused eyes on the top of the boulders. He sat by me, and putting his mouth to my right ear whispered that the ‘nagual’ had seen me, that it was there although I could not visualize it, and that my problem was merely one of not being capable of completely shutting off my internal dialogue.

I heard every word he said in a state of inner silence. I understood everything, yet I was incapable of answering. The effort needed to think and talk would have been impossible. My reactions to his comments were not thoughts proper but rather complete units of feeling which had all the innuendos [* innuendos- indirect implications] of meaning that I usually associate with thinking.

 Он прошептал, что очень трудно самому нащупать путь к нагвалю и что мне просто повезло встретиться с бабочкой и ее песней. Он сказал, что если я вспомню зов бабочки, то смогу вернуть ее назад, чтобы она помогла мне.  He whispered that it was very difficult to start by oneself on the path towards the ‘nagual’, and that I was indeed most fortunate to have been launched by the moth and its song. He said that by holding the memory of the ‘moth’s call’, I could bring it back to aid me.

 То ли его слова были сверхсильным внушением, то ли, может быть, я вспомнил то перцептивное явление, которое он называл «зов бабочки», но как только он прошептал это, стали слышны необычные воркующие звуки. Богатство оттенков этого звука создавало впечатление, что я нахожусь в огромном пустом зале.

По мере приближения или нарастания звука я обнаружил в состоянии какого-то полусна, что над вершинами валунов что-то движется. Движение испугало меня так сильно, что я немедленно восстановил свое кристально чистое сознание. Мои глаза остановились на валунах. На одном из них сидел дон Хенаро! Пятками своих ботинок он стучал по камню, производя ритмичный звук, который был синхронизирован с «зовом бабочки». Он улыбнулся и помахал мне рукой. Я пытался думать разумно. Мне хотелось понять, каким образом он там оказался, или каким образом я вижу его там. Но полностью включить разум мне не удавалось. В данных обстоятельствах я мог только смотреть на него. Он сидел, улыбаясь и помахивая рукой.

His words were either an overpowering suggestion or perhaps I summoned that perceptual phenomenon he called the ‘moth’s call’, for no sooner had he whispered his words to me than the extraordinary sputtering sound became audible. Its richness of tone made me feel as if I were inside an echo chamber.

As the sound grew in loudness or proximity, I also detected, in a dreamlike state, that something was moving on top of the boulders. The movement frightened me so intensely that I immediately regained my crystal clear awareness. My eyes focused on the boulders. Don Genaro was sitting on top of one of them! His feet were dangling and with the heels of his shoes he was hammering the rock; producing a rhythmical sound that seemed to be synchronized with the ‘moth’s call’. He smiled and waved his hand at me. I wanted to think rationally. I had a feeling; the desire to figure out how he got there, or how I saw him there; but I could not involve my reason at all. All I could do under the circumstances was to look at him while he sat smiling waving his hand.

 Через секунду он, казалось, приготовился соскользнуть по валуну. Я увидел, как он напряг ноги, подготовив ступни к приземлению на твердую почву, и выгнул спину, почти коснувшись поверхности камня, чтобы развить скользящую инерцию.

Но посреди спуска его тело остановилось. Мне показалось, что оно прилипло. Он пару раз брыкнул обеими ногами, как бы плавая в воде. Казалось, он пытается освободиться от чего-то, что поймало его сзади за штаны. Он отчаянно тер свои ягодицы обеими руками. У меня действительно возникло впечатление, что он схвачен очень болезненно.

Я хотел подбежать к нему и помочь, но дон Хуан схватил меня за руку. Я услышал, как он говорит мне, задыхаясь от смеха:

— Следи за ним, следи!

After a moment he seemed to get ready to slide down the round boulder. I saw him stiffening his legs, preparing his feet for landing on the hard ground, and arching his back until it almost touched the surface of the rock in order to gain sliding momentum.

But in the middle of his descent his body stopped. I had the impression he got stuck. He kicked a couple of times with both legs as if he were floating in water. He seemed to be trying to get loose from something that had trapped him by the seat of his pants. He rubbed the sides of his buttocks frantically with both hands. He actually gave me the impression of being painfully caught.

I wanted to run to him and aid him, but don Juan held my arm. I heard him say to me, half choking with laughter,

«Watch him! Watch him!»

 Дон Хенаро брыкался, извивался всем телом и раскачивался из стороны в сторону, как бы пытаясь освободиться от гвоздя. Затем я услышал громкий хлопок, и он скользнул или был брошен туда, где стояли мы с доном Хуаном. Он приземлился на ноги в четырех-пяти футах от меня. Он тер свои ягодицы и танцевал от боли, выкрикивая ругательства.

— Скала не хотела меня отпускать и схватила за жопу, — сказал он ноющим тоном.

Don Genaro kicked, contorted his body and wiggled from side to side as if he were loosening a nail. Then I heard a loud pop and he glided, or was hurled, to where don Juan and I were standing. He landed four or five feet in front of me on his feet. He rubbed his buttocks and jumped up and down in a dance of pain yelling profanities.

«The rock didn’t want to let me go and grabbed me by the ass,» he said to me in a sheepish tone.

 Я испытал ощущение ни с чем не сравнимой радости и громко засмеялся. Мое веселье, как я заметил, было равно моей ясности мысли. В этот момент я был охвачен общим чувством огромного осознания. Все вокруг для меня было совершенно ясным. До этого я был сонным или рассеянным из-за своего внутреннего молчания, но затем что-то в облике дона Хенаро создало ощущение, что все освещено.  I experienced a sensation of unequaled joy. I laughed loudly. I noticed that my mirth was equal to my clarity of mind. I was engulfed at that moment in an overall state of great awareness. Everything around me was crystal clear. I had been drowsy or absent-minded before because of my inner silence. But then something in don Genaro’s sudden appearance had created a state of great lucidity.

 Дон Хенаро продолжал тереть ягодицы и прыгать еще некоторое время. Затем он бросился к моей машине, открыл дверцу и забрался на заднее сидение.

Я автоматически повернулся, чтобы заговорить с доном Хуаном, но его нигде не было видно. Я начал громко звать его. Дон Хенаро вышел из машины, начал бегать вокруг нее кругами и тоже выкрикивать имя дона Хуана высоким отчаянным голосом.

Только увидев это, я сообразил, что он подражает мне. Я так испугался, обнаружив, что оказался наедине с доном Хенаро, что совершенно бессознательно обежал вокруг машины, выкрикивая имя дона Хуана.

Don Genaro kept on rubbing his buttocks and jumping up and down for a while longer. Then he limped to my car, opened the door, and crawled into the back seat.

I automatically turned around to talk to don Juan. He was not anywhere in sight. I started to call him out loud. Don Genaro got out of the car, and began to run around in circles also calling don Juan’s name in a shrill, frantic tone.

It was only then as I watched him that I realized he was mimicking me. I had had an attack of such an intense fear upon finding myself alone with don Genaro that I had run around the car three or four times in quite an unconscious manner yelling don Juan’s name.

 Дон Хенаро сказал, что мы захватим Паблито и Нестора, и что дон Хуан будет ждать нас где-нибудь по пути.

Оправившись от первоначального испуга, я сказал, что рад его видеть. Дон Хенаро прошелся по поводу моей реакции. Он съязвил, что дон Хуан для меня скорее не как отец, а как мать, после чего отпустил несколько забавных шуточек насчет «матерей». Я так смеялся, что даже не заметил, как мы подъехали к дому Паблито.

Дон Хенаро велел мне остановиться и выйти из машины. Паблито стоял у двери. Он подбежал и забрался на переднее сидение.

 Don Genaro said that we had to pick up Pablito and Nestor, and that don Juan would be waiting for us somewhere along the way.After I had overcome my initial fright, I told him that I was glad to see him. He teased me about my reaction. He said that don Juan was not like a father to me, but rather like a mother. He made some remarks and puns about ‘mothers’ that were utterly funny. I was laughing so hard that I did not notice that we had arrived at Pablito’s house.

Don Genaro told me to stop and he got out of the car. Pablito was standing by the door of his house. He came running and got in the car and sat next to me in the front.

 — Поехали к дому Нестора, — сказал он, как если бы мы очень спешили.

Я оглянулся, чтобы взглянуть на дона Хенаро. Его нигде не было. Паблито умоляющим тоном просил меня поторопиться.

Мы подъехали к дому Нестора. Он тоже ждал у дверей. Мы вышли из машины. У меня было ощущение, что они знают, что происходит.

 «Let’s go to Nestor’s place,» he said as if he were in a hurry.I turned to look for don Genaro. He was not around. Pablito urged me in a pleading voice to hurry.

We drove up to Nestor’s house. He was also waiting by the door. We got out of the car. I had the feeling that the two of them knew what was going on.

 — Куда мы едем? — спросил я.

— Разве Хенаро не сказал тебе? — спросил Паблито с оттенком недоверия.

Я заверил их, что мне никто ничего не говорил.

«Where are we going?» I asked.

«Didn’t Genaro tell you?» Pablito asked me with a tone of incredulity.

I assured them that neither don Juan nor don Genaro had mentioned anything to me.

 — Мы едем к месту силы, — сказал Паблито.

— Что мы собираемся там делать? — спросил я.

Они оба в один голос сказали, что не знают. Нестор добавил, что дон Хенаро велел им проводить меня к тому месту.

«We’re going to a power place,» Pablito said.

«What are we going to do there?» I asked.

They both said in unison that they did not know. Nestor added that don Genaro had told him to guide me to the place.

 Ты едешь из дома Хенаро? — спросил меня Паблито.

Я заметил, что был с доном Хуаном и доном Хенаро и что дон Хуан оставил меня с доном Хенаро на дороге.

— Куда делся дон Хенаро? — спросил я Паблито.

«Did you come from Genaro’s house?» Pablito asked.

I mentioned that I had been with don Juan and that we had found don Genaro on the way and that don Juan had left me with him.

«Where did don Genaro go?» I asked Pablito.

 Но Паблито не знал, о чем я говорю. Он не видел дона Хенаро в моей машине.

— Я думаю, у тебя в машине был нагваль, — сказал Нестор испуганно.

Он не захотел сесть сзади и вместе с Паблито втиснулся на переднее сиденье.

 But Pablito did not know what I was talking about. He had not seen don Genaro in my car.»He drove with me to your house,» I said.

«I think you had the nagual in your car,» Nestor said in a frightened tone.

He did not want to sit in the back and crammed next to Pablito in the front.

 Мы ехали в молчании, за исключением нескольких коротких указаний Нестора относительно направления.  We drove in silence, except for Nestor’s short commands to show the way.
 Я хотел подумать о событиях сегодняшнего утра, но каким-то образом знал, что любая попытка объяснить их была бы с моей стороны бесплодным индульгированием. Я постарался вовлечь в разговор Паблито и Нестора. Они сказали, что очень нервничают внутри машины и не могут говорить. Я довольствовался этим чистосердечным ответом и больше не трогал их.  I wanted to think about the events of that morning, but somehow I knew that any attempt to explain them was a fruitless indulging on my part. I tried to engage Nestor and Pablito in a conversation. They said that they were too nervous inside the car and could not talk. I enjoyed their candid reply and did not press them any further.

 После полуторачасовой езды я остановил машину у дороги. Мы взобрались по крутому склону большой горы. Около часа мы шли в молчании с Нестором во главе, а затем остановились у подножия огромного утеса, который был, вероятно, свыше двухсот футов высотой и почти совершенно отвесным.

Нестор сканировал землю полуприкрытыми глазами, отыскивая подходящее место для привала. Я болезненно сознавал, что он неуклюж в выполнении этой техники. Паблито, который находился рядом со мной, несколько раз был на грани того, чтобы выступить вперед и поправить его, но удержался и расслабился.

 After more than an hour’s drive, we parked the car on a side road and climbed up the side of a steep mountain. We walked in silence for another hour or so with Nestor in the lead; and then we stopped at the bottom of a huge cliff which was perhaps over two hundred feet high with a nearly vertical drop.

With half-closed eyes Nestor scanned the ground looking for a proper place to sit. I was painfully aware that he was clumsy in his scanning movements. Pablito, who was next to me, seemed at various times to be on the verge of stepping in and correcting him, but he restrained himself and relaxed. Then Nestor selected a place after a moment’s hesitation. Pablito sighed with relief. I knew that the place Nestor had selected was the proper one, but I could not figure out how I knew that. Thus I involved myself in the pseudo [* pseudo- not genuine but having the appearance of] problem of imagining what place I would have selected myself if I had been leading them. I could not, however, even begin to speculate on the procedure I would have followed. Pablito was obviously aware of what I was doing.

 Затем, после минутного колебания Нестор выбрал место.

Паблито с облегчением вздохнул. Я тоже знал, что место, выбранное Нестором, было правильным. Но я не мог понять, откуда я знаю это. Таким образом, я вовлек себя в псевдопроблему, воображая, какое бы место я выбрал сам, если бы вел их. Однако я не успел даже начать спекулировать по поводу этой проблемы, так как Паблито явно осознавал мое занятие.

 «You can’t do that,» he whispered to me.

I laughed with embarrassment as if he had caught me doing something illicit. Pablito laughed and said that don Genaro always walked around in the mountains with both of them and gave each of them the lead from time to time so he knew that there was no way of imagining what would have been one’s choice.

 — Ты не должен этого делать, — прошептал он мне.Я засмеялся с некоторым раздражением, как будто меня поймали на чем-то неприличном. Паблито засмеялся тоже и сказал, что дон Хенаро всегда ходил с ними обоими по горам, и время от времени давал кому-нибудь из них возможность вести. Поэтому он знал, что нет никакого способа сделать так, как я хотел.  «Genaro says that the reason why there is no way to do that is because there are only right and wrong choices,» he said.
 — Дело в том, что есть или плохой, или хороший выбор, — сказал он. — Когда ты сделал неправильный выбор, твое тело знает это точно, как и тело каждого другого. Но если ты сделал правильный выбор, то тело это знает и расслабляется, вообще забывая о том, что здесь был выбор. Видишь ли, ты перезарядил свое тело, как ружье для следующего выбора. Если ты хочешь использовать его вновь, чтобы оно сделало тот же самый выбор, то оно не сработает.  «If you make a wrong choice your body knows it, and so does the body of everyone else. But if you make a right choice, the body knows that and relaxes and forgets right away that there was a choice. You reload your body, see, like a gun, for the next choice. If you want to use your body again for making the same choice, it doesn’t work.»

 Нестор посмотрел на меня. Он явно любопытствовал насчет моих заметок. Он утвердительно кивнул, как бы соглашаясь с Паблито, а затем впервые за все время улыбнулся. Два его передних зуба были кривыми.

Паблито объяснил, что Нестор не был ни злым, ни мрачным. Он просто стыдился своих зубов, и по этой причине он никогда не улыбался. Нестор засмеялся, прикрывая свой рот. Я сказал ему, что могу направить его к дантисту, который выправит ему зубы. Он принял мое предложение за шутку, и они засмеялись, как два ребенка.

 Nestor looked at me. He was apparently curious about my taking notes. He nodded affirmatively as if agreeing with Pablito and then smiled for the first time. Two of his upper teeth were crooked.

Pablito explained that Nestor was not mean or morbid but embarrassed by his teeth and that that was the reason he never smiled. Nestor laughed, covering his mouth. I told him that I could send him to a dentist to have his teeth straightened. They thought that my suggestion was a joke and laughed like two children.

 — Хенаро говорит, что он должен преодолеть чувство стыда сам, — сказал Паблито. — Кроме того, Хенаро говорит, что ему повезло. Ведь тогда как все кусают одинаково, Нестор может расщеплять кости вдоль своими сильными кривыми зубами, и он может прокусить дырку в твоем пальце, как гвоздем.  «Genaro says that he has to overcome the feeling of shame by himself,» Pablito said. «Besides, Genaro says that he’s lucky. While everyone else bites the same way, Nestor can split a bone lengthwise with his strong crooked teeth and he can bite a hole through your finger like a nail.»
 Нестор раскрыл рот и показал мне свои зубы. Левый резец и клык росли боком. Он заклацал зубами и завыл по-собачьи, сделав два или три смешных выпада в мою сторону. Паблито смеялся.  Nestor opened his mouth and showed me his teeth. The left incisor and the canine had grown in sideways. He made his teeth clatter by biting on them and growled like a dog. He made two or three mock advances towards me. Pablito laughed.

 Я никогда не видел Нестора таким легким. За те несколько раз, что я бывал с ним в прошлом, он произвел на меня впечатление человека среднего возраста. Когда же сейчас он сидел здесь, улыбаясь своими кривыми зубами, я поразился тому, как молодо он выглядит. Он казался юношей, которому только что за двадцать.

Паблито и на этот раз безошибочно прочел мои мысли.

I had never seen Nestor so light. The few times I had been with him in the past he had given me the impression of being a middle-aged man. As he sat there smiling with his crooked teeth I marveled at his youthful appearance. He looked like a young man in his early twenties.

Pablito again read my thoughts to perfection.

 — Он теряет чувство собственной важности, — сказал он. — Вот почему он моложе.

Нестор утвердительно кивнул, не говоря ни слова, и вдруг очень громко выпустил газы. От неожиданности я выронил свой карандаш.

 «He’s losing his self-importance,» he said. «That’s why he’s younger.

«Nestor nodded affirmatively and without saying a word he let out a very loud fart. I was startled and dropped my pencil.

 Паблито и Нестор чуть не умерли от смеха. Когда они успокоились, Нестор подошел ко мне и показал самодельную игрушку, которая издавала особый звук, когда ее сдавливали рукой. Он объяснил, что Хенаро показал ему, как ее сделать.

Она имела небольшие меха, а вибратор изготавливался из любого листика, который помещался в щелку между двумя кусочками дерева, служившими зажимом. Нестор сказал, что звук, который он производит, зависит от типа листа, используемого как вибратор. Предложив мне испытать ее, он показал, как нажимать на компрессор, чтобы производить звук определенного типа, и как открывать ее, чтобы менять листик для воспроизведения другого звука.

Pablito and Nestor nearly died laughing. When they had calmed down, Nestor came to my side and showed me a homemade contraption that made a peculiar sound when squeezed with the hand. He explained that don Genaro had showed him how to make it.

It had a minute bellows, and the vibrator could be any kind of leaf that was placed in a slit between the two pieces of wood that were the compressors. Nestor said that the kind of sound it produced depended on the type of leaf that one used as a vibrator. He wanted me to try it and showed me how to squeeze the compressors to produce a certain type of sound, and how to open them in order to produce another.

 — Для чего ты это используешь? — спросил я.Они переглянулись.

— Это ловец духов, дурень, — сказал Паблито отрывисто. Его тон был резким, но улыбка — дружеской. Оба они сочетали в себе очень странную нервирующую смесь дона Хенаро с доном Хуаном.

 «What do you use it for?» I asked.They both exchanged a glance.

«That’s his spirit catcher, you fool,» Pablito said cuttingly.His tone was peevish but his smile was friendly. They were both such a strange unnerving mixture of don Genaro and don Juan.

 Мной овладела страшная мысль. А что, если дон Хенаро и дон Хуан разыгрывают меня? Я пережил момент неподдельного ужаса. Но что-то щелкнуло у меня в животе, и я мгновенно успокоился. Я знал, что Паблито и Нестор используют дона Хенаро и дона Хуана как модели поведения. Я также обнаружил, что веду себя во все большей и большей степени подобно им.  I became absorbed in a horrible thought. Were don Juan and don Genaro playing tricks on me? I had a moment of supreme terror. But something snapped inside of my stomach and I instantly became calm again. I knew that Pablito and Nestor were using don Genaro and don Juan as models for behavior. I myself had found that I also was behaving more and more like them.

 Паблито сказал, что Нестору повезло, что у него есть ловец духов. У него самого такого нет.- Что мы будем здесь сейчас делать? — спросил я Паблито.

Ответил Нестор, как если бы я обращался к нему.

 Pablito said that Nestor was lucky to have a spirit catcher and that he did not have one himself.»What shall we do here?» I asked Pablito.

Nestor answered as if I had addressed the question to him.

 — Хенаро сказал, что нам нужно ждать здесь, и пока мы будем ждать, мы должны смеяться и развлекать друг друга.- Как долго, по-твоему, нам придется здесь ждать? — спросил я.

Он не ответил. Покачав головой, он взглянул на Паблито, как бы спрашивая его.

— Понятия не имею, — ответил Паблито.

 «Genaro told me that we have to wait here, and while we wait we should laugh and enjoy ourselves,» he said.»How long do you think we have to wait?» I asked.

He did not answer. He shook his head and looked at Pablito as if asking him.

«I have no idea,» Pablito said.

 Затем мы оживленно заговорили о сестрах Паблито. Нестор дразнил его, что у его старшей сестры такой злой взгляд, что она способна им убивать клопов. Он сказал, что Паблито боится ее: она так сильна, что однажды в порыве злости вырвала клок волос у него на голове, как будто это были куриные перья.  We got involved then in a lively conversation about Pablito’s sisters. Nestor teased him that his oldest sister had such a mean look that she could kill lice with her eyes. He said that Pablito was afraid of her because she was so strong that once in a fit of anger she plucked a handful of his hair as if it were chicken feathers.
 Паблито заключил, что его старшая сестра была зверем, но что «нагваль» остановил ее и привел в норму. После, того, как он рассказал мне, как ее заставили вести себя хорошо, я сообразил, что Паблито и Нестор ни разу не упомянули имя дона Хуана, упоминая о нем как о «нагвале». Очевидно, дон Хуан вмешался в жизнь Паблито и привел всех его сестер к более гармоничной жизни. Паблито сказал, что после того, как «нагваль» поработал с ними, они стали как святые.  Pablito conceded that his oldest sister had been a beast, but that the ‘nagual’ had fixed her and brought her into line. After he had told me the story of how she was made to behave, I realized that Pablito and Nestor never mentioned don Juan’s name but referred to him as the ‘nagual’. Apparently don Juan had intervened in Pablito’s life and coerced all his sisters into leading a more harmonious life. Pablito said that after the ‘nagual’ was through with them they were like saints.
 Нестор пожелал узнать, что я делаю со своими заметками. Я объяснил ему суть своей работы. Как ни странно, но мне казалось, что они искренне заинтересованы. В конце концов, я стал говорить об антропологии и философии. Я чувствовал себя смешным и хотел остановиться, но втянулся в свои просветительские речи и не мог сразу оборвать их. У меня было неприятное ощущение, что оба они вместе каким-то образом заставили меня давать им все эти длинные объяснения. Их глаза были сфокусированы на мне. Казалось, это их не утомляло и не раздражало.  Nestor wanted to know what I did with my notes. I explained my work to them. I had the weird sensation that they were genuinely interested in what I was saying and I ended up talking about anthropology and philosophy. I felt ludicrous and wanted to stop, but I found myself immersed in my elucidation and unable to cut it short. I had the unsettling sensation that both of them as a team were somehow forcing me into that lengthy explanation. Their eyes were fixed on me. They did not seemed to be bored or tired.

 Посреди фразы я вдруг услышал слабый звук «зова бабочки». Мое тело напряглось, и я сразу же переключился.

— Нагваль здесь, — сказал я автоматически.

 I was in the middle of a comment when I heard the faint sound of the ‘moth’s call’. My body stiffened and I never finished my sentence.

«The nagual is here,» I said automatically.

 Паблито и Нестор обменялись взглядами, которые, как мне показалось, были чистым ужасом. Они прыгнули ко мне, прижавшись с обеих сторон боками. Их рты были открыты, они казались испуганными детьми.  Nestor and Pablito exchanged a look that I thought was sheer terror, and jumped to my side and flanked me. Their mouths were open. They looked like frightened children.
 Затем я испытал невообразимое ощущение. Мое левое ухо начало двигаться. У меня было такое чувство, что оно крутится само по себе. Оно практически повернуло мою голову на пол-оборота до тех пор, пока я не оказался лицом к востоку. Голова дернулась слегка вправо. В этой позе я был способен замечать богатство рокочущего звука «зова бабочки». Он звучал, как если бы был где-то далеко, доносясь с северо-востока. Как только я уловил это направление, мое ухо различило невероятное количество звуков, однако я не знал, было ли это лишь воспоминанием о звуках, которые я слышал ранее, или же действительно существующими звуками.  I had an inconceivable sensory experience then. My left ear began to move. I felt it sort of wiggling by itself. It practically turned my head in a half circle until I was facing what I thought to be the east. My head tilted slightly to the right. In that position I was capable of detecting the rich sputtering sound of the ‘moth’s call’. It sounded as if it were far away coming from the northeast. Once I had established the direction, my ear picked up an incredible amount of sounds. I had no way of knowing, however, whether they were memories of sounds I had heard before or actual sounds which were being produced then.

 Место, где мы находились, было пересеченным западным склоном горного хребта. К северо-востоку находились рощи деревьев и пятна горного кустарника. Мое ухо, казалось, улавливало звук чего-то тяжелого, движущегося по камням и идущего с того направления.

Нестор и Паблито то ли реагировали на мои действия, то ли сами слышали эти звуки. Мне хотелось спросить их об этом, но я не смел, или, может быть, был не в состоянии нарушить концентрацию.

 The place where we were was the rugged west slope of a mountain range. Towards the northeast there were groves of trees and patches of mountain shrubs. My ear seemed to pick up the sound of something heavy moving over rocks; coming from that direction.

Nestor and Pablito were either responding to my actions or they themselves were hearing the same sounds. I would have liked to ask them, but I did not dare; or perhaps I was incapable of interrupting my concentration.

 Нестор и Паблито прижимались ко мне по бокам. Звук становился все громче и громче. На Нестора он, казалось, влиял больше всего. Его тело непроизвольно дрожало.

В какой-то момент моя левая рука начала подергиваться. Она поднималась помимо моей воли до тех пор, пока не оказалась на уровне лица, а затем указала в сторону кустов. Я услышал вибрирующий звук или рев. Он был мне знаком, этот звук. Я слышал его много лет назад под воздействием психотропного растения.

В кустах я различил гигантскую черную форму. Казалось, что сами кусты постепенно становились все темнее, пока не превратились в сплошную черноту. Эта чернота не имела определенных очертаний, но она двигалась. Она, казалось, дышала. Я услышал потрясающий вопль, который смешался с криками ужаса Паблито и Нестора, и кусты — или черная форма, в которую они превратились, — полетели прямо на нас.

Nestor and Pablito huddled against me, by my sides, when the sound became louder and closer. Nestor seemed to be the one who was most affected by it. His body shivered uncontrollably.

At one moment my left arm began to shake. It raised without my volition until it was almost level with my face, and then it pointed to an area of shrubs. I heard a vibratory sound or a roar. It was a familiar sound to me. I had heard it many years before under the influence of a psychotropic plant.

I detected in the shrubs a gigantic black shape. It was as if the shrubs themselves were becoming darker by degrees until they had changed into an ominous blackness. It had no definite form, but it moved. It seemed to breathe. I heard a chilling scream which was mixed with the yells of terror of Pablito and Nestor, and the shrubs, or the black shape into which they had turned, flew up towards us.

 Я не смог удержать равновесия. Каким-то образом что-то во мне сдало. Темная фигура накрыла нас, а затем поглотила. Все вокруг сразу же потускнело, как если бы вдруг наступили сумерки. Я чувствовал головы Паблито и Нестора у себя подмышками. Я опустил руки на их головы бессознательным защитным жестом и, переворачиваясь, полетел на землю.  I could not maintain my equanimity. Somehow something in me faltered. The shape first hovered over us, and then engulfed us. The light around us became opaque. It was as if the sun had set. Or as if all of a sudden it had become twilight. I felt Nestor and Pablito’s heads under my armpits. I brought my arms down over their heads in an unconscious protective movement, and I fell spinning backwards.
 Однако я не достиг каменистой земли, потому что через мгновение каким-то образом оказался вновь стоящим с Паблито и Нестором по бокам. Оба они, казалось, сжались, несмотря на то, что были выше меня, согнув ноги и спины так, что их головы были у меня подмышками.  I did not reach the rocky ground, however, for an instant later I found myself standing up flanked by Pablito and Nestor. Both of them, although taller than I, seemed to have shriveled. By arching their legs and backs they were actually shorter than I, and fit under my arms.
 Перед нами стояли Дон Хуан и дон Хенаро. Глаза дона Хенаро сверкали, как глаза кошки ночью. Глаза дона Хуана светились точно так же. Я никогда не видел, чтобы дон Хуан выглядел подобным образом. Он был действительно устрашающим. Еще более пугающим, чем дон Хенаро. Он казался моложе и сильнее, чем обычно. Глядя на них, я испытывал безумное чувство, что они не были людьми, как я.  Don Juan and don Genaro were standing in front of us. Don Genaro’s eyes glittered like the eyes of a cat at night. Don Juan’s eyes had the same glow. I had never seen don Juan look that way. He was truly awesome; more so than don Genaro. He seemed younger and stronger than usual. Looking at both of them, I had the maddening feeling that they were not men like myself.
 Паблито и Нестор тихо скулили. Тогда дон Хенаро сказал, что мы представляем собой картину святой троицы. Я был Отец, Паблито — Сын, а Нестор — Дух Святой. Дон Хуан и дон Хенаро рассмеялись гулкими голосами. Паблито и Нестор жалко улыбнулись.  Pablito and Nestor whined quietly. Then don Genaro said that we were the picture of the Trinity. I was the Father, Pablito was the Son, and Nestor the Holy Ghost. Don Juan and don Genaro laughed in a booming tone. Pablito and Nestor smiled meekly.
 Дон Хенаро сказал, что мы должны разорвать свои объятия, потому что объятия позволительны только между мужчиной и женщиной или между мужчиной и его осликом.  Don Genaro said that we had to disentangle ourselves, because embraces were permissible only between men and women, or between a man and his burro.
 Тут я сообразил, что стою на том же месте, где и раньше, и что я, очевидно, вовсе не падал назад, как мне показалось. Нестор и Паблито тоже были там же, где и раньше.  I realized then that I was standing on the same spot I had been before, and that obviously I had not spun backwards as I thought I had. In fact, Nestor and Pablito were also on the same spot they had been on.

 Дон Хенаро сделал знак Паблито и Нестору движением головы, и дон Хуан велел мне следовать за ними. Нестор пошел вперед и указал место, где сидеть мне, и другое — для Паблито. Мы сели на одной линии, примерно в пятидесяти ярдах от подножья утеса, где стояли дон Хуан и дон Хенаро.

Пока я продолжал на них смотреть, мои глаза невольно вышли из фокуса. Я определенно знал, что раскосил их, потому что увидел их как четверых. Затем картина дона Хуана в левом глазу наложилась на картину дона Хенаро в правом. Результатом такого смешения было то, что я увидел радужное светящееся существо, стоящее между доном Хуаном и доном Хенаро. Это не был человек, какими я обычно видел людей. Скорее, это был шар белого огня. Что-то вроде волокон света покрывало его.

Я встряхнул головой. Двойное изображение рассеялось, и все же вид дона Хуана и дона Хенаро как светящихся существ остался. Я видел два странных удлиненных светящихся предмета. Они походили на два радужных мяча для регби с нитями, которые обладали собственным свечением.

 Don Genaro signaled Pablito and Nestor with a movement of his head. Don Juan signaled me to follow them. Nestor took the lead and pointed out a sitting place for me and another one for Pablito. We sat in a straight line, about fifty yards from the place where don Juan and don Genaro stood motionless at the base of the cliff.As I kept on staring at them, my eyes went involuntarily out of focus. I knew I had definitely crossed them because I was seeing four of them. Then my left eye image of don Juan became superimposed on the right eye image of don Genaro. The result of the merger was that I saw an iridescent being standing in between don Juan and don Genaro. It was not a man as I ordinarily see men. It was rather a ball of white fire. Something like fibers of light covered it.

I shook my head. The double image was dispelled, and yet the sight of don Juan and don Genaro as luminous beings persisted. I was seeing two strange elongated luminous objects. They looked like white iridescent footballs with fibers; fibers that had a light of their own.

 Два светящихся существа встряхнулись. Я действительно видел, как встряхнулись их нити, а затем они исчезли из виду. Они были втянуты наверх длинной нитью паутины, которая, казалось, вылетела с вершины утеса. У меня было такое ощущение, что длинный луч света или сверкающая нить упала со скалы и подняла их. Я воспринял событие своими глазами и всем своим телом.

Я смог также наметить огромные противоречия в своем способе восприятия. Но я не был способен рассуждать, об этом, как сделал бы обычно. Таким образом, я осознавал, что смотрю прямо на основание утеса, и в то же время видел дона Хуана и дона Хенаро на вершине, как если бы задрал голову на 45°.

The two luminous beings shivered. I actually saw their fibers shaking and then they whizzed out of sight. They were pulled up by a long filament; a cobweb that seemed to shoot out from the top of the cliff. The sensation I had was that a long beam of light or a luminous line had dropped from the rock and lifted them up. I perceived the sequence with my eyes and with my body.

I was also capable of noticing enormous disparities in my mode of perceiving, but I was incapable of speculating about them as I would have ordinarily done. Thus I was aware that I was looking straight at the base of the cliff, and yet I was seeing don Juan and don Genaro on the top as if I had tilted my head up forty-five degrees.

 Я хотел было испугаться, закрыть лицо руками и заплакать, или сделать еще что-нибудь из круга моих обычных реакций, но, казалось, был заперт. Мои желания не были мыслями в обычном понимании этого слова. Поэтому они не могли пробудить эмоциональный отклик, который я привык вызывать в себе.  I wanted to feel afraid, perhaps to cover my face and weep, or do something else within my normal range of responses. But I seemed to be locked. My desires were not thoughts as I know thoughts, therefore they could not evoke the emotional response I was accustomed to eliciting [* eliciting- call forth emotions, feelings, or responses] in myself.
 Дон Хуан и дон Хенаро прыгнули на землю. Я знал, что они это сделали, судя по всепоглощающему чувству падения, которое я ощутил в своем животе.  Don Juan and don Genaro plunged to the ground. I felt that they had done so judging by the consuming feeling of falling that I experienced in my stomach.

 Дон Хенаро остался на месте их приземления, а дон Хуан подошел к нам и сел позади и справа от меня.

Нестор сидел скорчившись. Его ноги были подтянуты к животу, подбородок он положил на сцепленные ладони. Его локти служили поддержкой, опираясь на колени.

Паблито сидел, слегка наклонившись вперед всем телом, прижав руки к животу. Тут я заметил, что тоже прижал руки к животу и держу себя за кожу на боках. Я схватил себя так сильно, что бока болели.

 Don Genaro remained where he had landed, but don Juan walked towards us and sat down, behind me, to my right.

Nestor was in a crouching position; his legs tucked in against his stomach. He was resting his chin on his cupped palms. His forearms served as supports by being propped against his thighs.

Pablito was sitting with his body slightly bent forward, holding his hands against his stomach. I noticed then that I had placed my forearms across my umbilical region and I was holding myself by the skin on my sides. I had grabbed myself so hard that my sides ached.

 Дон Хуан заговорил сухим шепотом, обращаясь ко всем.

— Вы должны фиксировать свой взгляд на нагвале, — сказал он. — Все мысли и слова должны быть смыты прочь.

 Don Juan spoke in a dry murmur, addressing all of us.

«You must fix your gaze on the nagual» he said. «All thoughts and words must be washed away.»

 Он повторил это пять или шесть раз. Его голос был странным, чужим. Он вызывал у меня реальное ощущение чешуек на коже ящерицы. Это сходство было чувством, а не сознательной мыслью. Каждое его слово отделялось, как чешуйка. В том, как он произносил слова, был какой-то волшебный ритм. Они были приглушенными, сухими, как тихое покашливание. Ритмичный шепот, превращенный в приказ.  He repeated it five or six times. His voice was strange, unknown to me. It gave me the actual feeling of the scales on the skin of a lizard. That simile was a feeling not a conscious thought. Each of his words peeled, like scales. There was such an eerie rhythm to them. They were muffled; dry; like soft coughing; a rhythmical murmur made into a command.

 Дон Хенаро стоял неподвижно. Когда я смотрел на него прямо, я не мог удерживать превращенный образ, и мои глаза невольно скосились. В этом состоянии я опять заметил странное свечение в теле дона Хенаро. Мои глаза начали закрываться. Дон Хуан пришел ко мне на помощь. Я услышал, как он приказывает мне не скашивать глаза. Я почувствовал мягкий удар по голове. Очевидно, он бросил в меня камнем. Я увидел, как камешек качнулся пару раз на скале около меня. Точно так же, должно быть, он стукнул Паблито и Нестора. Я слышал звук двух других камешков, упавших в траву.

Дон Хенаро принял странную танцевальную позу. Его колени были подогнуты, руки расставлены по бокам, пальцы растопырены. Казалось, он собирается вертеться. И действительно, он крутнулся пару раз вокруг себя, а затем поднялся вверх. У меня было отчетливое восприятие, что он был прикреплен к нити какой-то гигантской гусеницы, и эта нить подняла его тело на самую вершину утеса.

 Don Genaro stood motionless. As I stared at him I could not keep my image conversion, and my eyes crossed involuntarily. In that state I noticed again a strange luminosity in don Genaro’s body. My eyes were beginning to close, or to tear. Don Juan came to my rescue. I heard him giving a command not to cross the eyes. I felt a soft tap on my head. He had apparently hit me with a pebble, I saw the pebble bounce a couple of times on the rocks near me. He must have also hit Nestor and Pablito. I heard the sound of other pebbles as they bounced on the rocks.

Don Genaro adopted a strange dancing posture. His knees were bent. His arms were extended to his sides; his fingers outstretched. He seemed to be about to twirl. In fact, he half whirled around and then he was pulled up.

 Мое восприятие движения вверх было сложной смесью зрительных и телесных ощущений. Я наполовину видел, наполовину чувствовал его полет на скалу. Было что-то, что выглядело и ощущалось подобно почти незаметной линии света, которая тащила его. Я не видел его полета вверх в том смысле, в каком бы я мог наблюдать за полетом птицы. В его движениях не было линейной последовательности. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы удерживать его в поле зрения. Я увидел, как нить поднимает его. Затем я ощутил движение в своем теле или своим телом, и в следующее мгновение он уже был на вершине утеса в сотнях футов над землей.  I had the clear perception that he had been hoisted up by the line of a giant caterpillar that lifted his body to the very top of the cliff. My perception of the upward movement was a most weird mixture of visual and bodily sensations. I half saw and half felt his flight to the top. There was something that looked or felt like a line, or an almost imperceptible thread of light pulling him up. I did not see his flight upward in the sense I would follow a bird in flight with my eyes. There was no linear sequence to his movement. I did not have to raise my head to keep him within my field of vision. I saw the line pulling him, then I felt his movement in my body or with my body, and the next instant he was on the very top of the cliff hundreds of feet up.

 Через несколько минут он спикировал вниз. Я чувствовал его падение и невольно застонал.

Дон Хенаро повторил свое действие три или четыре раза. С каждым разом мое восприятие настраивалось. Во время его последнего прыжка вверх я мог реально различить серию линий, выходящих из средней части его тела. Когда он собирался прыгнуть вверх, линии изгибались вверх. Обратное происходило, когда он собирался спрыгнуть вниз.

 After a few minutes he plummeted down. I felt his falling and groaned involuntarily.

Don Genaro repeated his feat three more times. Each time, my perception was tuned. During his last upward leap I could actually distinguish a series of lines emanating from his midsection, and I knew when he was about to ascend or descend, judging by the way the lines of his body moved. When he was about to leap upward, the lines bent upward. The opposite happened when he was about to leap downward; the lines bent outward and down.

 После своего четвертого прыжка дон Хенаро подошел к нам и уселся позади Паблито и Нестора. Затем дон Хуан вышел вперед и остановился там, где раньше был дон Хенаро. Некоторое время он стоял неподвижно. Дон Хенаро дал несколько коротких указаний Паблито и Нестору. Я не понял, что он им сказал. Взглянув на них, я увидел, что он заставил каждого взять камень и приложить к телу в районе пупка.

Я не знал, нужно ли мне делать то же, но он сказал, что предупреждение ко мне не относится, но следует приготовить камень и мне на случай, если я почувствую себя плохо. Дон Хенаро выставил подбородок вперед, показывая, что я должен смотреть на дона Хуана. Затем он сказал что-то неразборчивое. Он опять повторил это, и хотя я и не понял его слов, я понял, что это та самая формула, которую говорил дон Хуан.

Слова действительно не имели значения. Значения имели ритм, сухость тона, покашливающий характер фразы. У меня была убежденность, что какой бы там язык Хенаро ни использовал, но он был более подходящим, чем испанский, из-за его отрывистого ритма.

After his fourth leap don Genaro came to us and sat down behind Pablito and Nestor. Then don Juan moved to the front and stood where don Genaro had been. He stood motionless for a while. Don Genaro gave some brief instructions to Pablito and Nestor. I did not understand what he had said. I glanced at them and saw that he had made each one hold a rock and place it against the area of their navels.

I was wondering whether I also had to do that when he told me that the precaution did not apply to me, but nonetheless I should have a rock within reach just in case I got ill. Don Genaro jutted his chin forward to indicate that I should gaze at don Juan, then he said something unintelligible. He repeated it, and although I did not understand his words, I knew that it was more or less the same formula that don Juan had voiced.

The words did not really matter: It was the rhythm, the dryness of tone, the coughlike quality. I had the certainty that whatever language don Genaro was using was more appropriate than Spanish for the staccato quality of the rhythm.

 Дон Хуан сделал все так же, как вначале делал дон Хенаро, но затем, вместо того, чтобы прыгнуть вверх, он стал вращаться, как гимнаст. Полусознательно я ожидал, что он приземлится на ноги, но он этого не сделал. Его тело продолжало раскачиваться в нескольких футах над землей. Вначале круги были быстрыми, но затем они замедлились. С того места, где я находился, я мог видеть, что тело дона Хуана висит подобно телу дона Хенаро, на нитевидном волокне света. Он медленно вращался, как бы давая всем нам хорошенько рассмотреть его. Затем он начал подъем. Он набирал высоту до тех пор, пока не достиг вершины утеса. Дон Хуан действительно парил, как если бы не имел веса. Его повороты были медленными и напоминали движения космонавта, вращающегося в космосе в состоянии невесомости.  Don Juan did exactly as don Genaro had initially done, but then instead of leaping upward he twirled around like a gymnast. In a semi-aware way I expected him to land on his feet again. He never did. His body kept on twirling a few feet above the ground. The circles were very rapid at first, then they slowed down. From where I was I could see don Juan’s body hanging, like don Genaro’s body had, from a threadlike light. He whirled slowly as if allowing us to fully view him. Then he began to ascend. He gained altitude until he reached the top of the cliff. Don Juan was actually floating as if he had no weight. His turns were slow and evoked the image of an astronaut in space whirling around in a state of weightlessness.

 Пока я следил за ним, у меня закружилась голова. Это мое чувство, казалось, подхлестнуло его, и он начал кружить на большой скорости. Он отлетел от утеса, и когда он набрал скорость, я почувствовал себя совершенно ужасно. Я схватил камень, прижал его к животу и вжимал его в тело так сильно, как только мог. Это чуточку улучшило мое состояние. Действие прижимания камня к животу дало мне секундную паузу, и хотя я не отводил глаз от дона Хуана, но каким-то образом нарушил свою концентрацию.

Перед тем как потянуться за камнем, я почувствовал, что скорость, которую набрало его парящее тело, размыла его очертания. Он был похож на вращающийся диск, а затем на кружащийся огонь. После того, как я прижал камень к животу, его скорость уменьшилась. Он походил на шляпу, порхающую в воздухе, на воздушного змея, ныряющего вверх и вниз.

 I got dizzy as I watched him. My feeling of getting ill seemed to trigger him and he began to whirl at a greater speed. He moved away from the cliff, and as he gained speed I became utterly sick. I grabbed the rock and placed it on my stomach. I pressed it against my body as hard as I could. Its touch soothed me a bit. The act of reaching for the rock and holding it against me had allowed me a moment’s break. Although I had not taken my eyes away from don Juan, I had nevertheless broken my concentration.

Before I reached for the rock I felt that the speed which his floating body had gained was blurring his shape. He looked like a rotating disk and then a light that was spinning. After I had placed the rock against my body his speed diminished. He looked like a hat floating in the air; a kite that bobbed back and forth.

 Движения воздушного змея были особенно беспокоящими. Мне стало неконтролируемо плохо. Я услышал, как птица захлопала крыльями, и после секундной неуверенности понял, что событие закончилось.  The movement of the kite was even more unsettling. I became uncontrollably ill. I heard the flapping of bird wings, and after a moment of uncertainty I knew that the event had ended.

 Мне было настолько плохо и я так устал, что лег на спину и закрыл глаза. Должно быть, на минуту я задремал и очнулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Это был Паблито. Он отчаянным голосом умолял меня не спать, потому что если я засну, то все мы погибнем, и настаивал, чтобы мы немедленно покинули это место, даже если нам придется тащиться на четвереньках.

Вид у него тоже был крайне измученный. Перспектива идти в темноте к машине казалась мне ужасающей, и я попытался убедить Паблито, что будет лучше, если мы проведем ночь здесь. От этого он пришел в еще большее отчаяние. Нестору было так плохо, что он был ко всему безразличен.

 I felt so ill and exhausted that I lay down to sleep. I must have dozed off for a while. I opened my eyes when someone shook my arm. It was Pablito. He spoke to me in a frantic tone and said that I could not fall asleep because if I did all of us would die.

He insisted that we had to leave right away even if we had to drag ourselves on all fours. He also seemed to be physically exhausted. In fact, I had the idea that we should spend the night there. The prospect of walking to my car in the dark seemed most dreadful to me. I tried to convince Pablito who was getting more frantic. Nestor was so ill that he was indifferent.

 Паблито опустился на землю в состоянии полнейшего отчаяния. Я попытался собраться с мыслями. К этому времени стало совсем темно, хотя света было еще достаточно, чтобы различать камни вокруг нас. Полная тишина вокруг нас была в одно и то же время и успокаивающей и тревожной. Я почти наслаждался моментом, но вдруг мое тело непроизвольно подскочило: послышался отдаленный звук сломанной ветки. Я машинально повернулся к Паблито — казалось, он знал, что произошло. Мы подхватили Нестора подмышки, практически взвалили на себя и побежали. Нестор, похоже, был единственным, кто знал дорогу. Время от времени он слабым голосом давал нам короткие команды.  Pablito sat down in a state of total despair. I made an effort to organize my thoughts. It was quite dark by then although there was still enough light to distinguish the rocks around us. The quietness was exquisite and soothing. I enjoyed the moment fully, but suddenly my body jumped. I heard the distant sound of a branch being cracked. I automatically turned to Pablito. He seemed to know what had happened to me. We grabbed Nestor by the armpits and practically lifted him up. We dragged him and ran. He apparently was the only one who knew the way. He gave us short commands from time to time.
 Мое внимание, однако, было сосредоточено не на том, что мы делаем, а на моем левом ухе, которое казалось независимой единицей. Какое-то внутреннее чувство заставляло меня время от времени останавливаться и сканировать окружающее этим своим ухом. Я знал, что нас преследует что-то массивное: приближаясь, оно дробило мелкие камни.  I was not concerned with what we did. My attention was focused on my left ear which seemed to be a unit independent from the rest of me. Some feeling in me forced me to stop every so often and scan the surroundings with my ear. I knew something was following us. It was something massive. It crushed small rocks as it advanced.

 Нестор до какой-то степени пришел в себя и шагал самостоятельно, лишь иногда держась за руку Паблито.

Мы добрались до группы деревьев. К этому времени стало совершенно темно. Я услышал громкий, исключительно резкий треск: словно щелкнул гигантский бич, обрушившийся на вершины деревьев. Я почувствовал нечто вроде упругой волны, разрывающей воздух над головой.

 Nestor regained a degree of composure and walked by himself, holding on to Pablito’s arm occasionally.

We arrived at a group of trees. By then it was completely dark. I heard a sudden and extremely loud cracking sound. It was like the cracking of a monstrous whip that lashed the tops of the trees. I could feel a wave of some sort rippling overhead.

 Паблито и Нестор взвизгнули и помчались прочь, что есть мочи. Я хотел остановить их, так как не был уверен, что сам смогу бежать в темноте. Но тут вдруг я услышал серию тяжелых вздохов справа от себя. Мой испуг был неописуемым.

Мы все втроем побежали и достигли машины. Нестор вел нас каким-то неизвестным путем.

 Pablito and Nestor screamed and scrambled out of there at full speed. I wanted them to stop. I was not sure I could run in the dark. But at that instant I heard and felt a series of heavy exhalations right behind me. My fright was indescribable.

The three of us ran together until we reached the car. Nestor led us in some unknown way.

 Я думал, что сначала развезу их по домам, а затем вернусь в город, в гостиницу, так как ни за что на свете я не поехал бы сейчас к дому дона Хенаро.

Но Нестор не хотел вылезать из машины, не хотел и Паблито, да и я тоже не хотел оставаться один, и поэтому все кончилось тем, что мы остановились у дома Паблито. Он послал Нестора купить пива и содовой, пока его мать и сестры готовили нам еду. Нестор пошутил, не сможет ли его сопровождать старшая сестра Паблито на случай нападения на него собак или пьяниц. Паблито засмеялся и сказал мне, что Нестор был ему доверен.

 I thought that I should leave them at their houses and then go to a hotel in town: I would not have gone to don Genaro’s place for anything in the world.

But Nestor did not want to leave the car; neither did Pablito and neither did I. We ended up at Pablito’s house. He sent Nestor to buy some beer and cola while his mother and sisters prepared food for us. Nestor made a joke and asked if he could be escorted by the oldest sister in case he was attacked by dogs or drunkards. Pablito laughed and told me that he had been entrusted with Nestor.

 — Кем он был тебе доверен?- Силой, конечно, — ответил он.

— Одно время Нестор был старше меня, но Хенаро с ним что-то сделал, и теперь он намного моложе. Ты заметил это, не так ли?

— Что сделал дон Хенаро?

 Who has entrusted you with him?» I asked.

«Power, of course!» he replied. «At one time Nestor was older than me, but Genaro did something to him and now he’s much younger. You saw that, didn’t you?»

«What did don Genaro do?» I asked.

 — Ты знаешь, он опять сделал его ребенком. Нестор был слишком важным и тяжелым. Он бы умер, если бы снова не стал молодым.

В Паблито действительно было что-то милое и приятное. Простота его объяснения поразила меня. Нестор, на самом деле, не только выглядел моложе, но и вел себя как невинный ребенок. Я знал без тени сомнения, что он искренне чувствует себя таким.

 «You know, he made him a child again. He was too important and heavy. He would’ve died if he was not turned younger.»

There was something truly candid and endearing about Pablito. The simplicity of his explanation was overwhelming to me. Nestor was indeed younger. Not only did he look younger, but he acted like an innocent child. I knew without any doubt that he genuinely felt like one.

 — Я забочусь о нем, — продолжал Паблито. — Хенаро сказал, что почетно заботиться о воине. Нестор — прекрасный воин.Его глаза сияли, как у Хенаро. Он энергично похлопал меня по спине и засмеялся.  «I take care of him,» Pablito continued. «Genaro says that it’s an honor to look after a warrior. Nestor is a fine warrior.»His eyes shone, like don Genaro’s. He patted me vigorously on the back and laughed.

 — Пожелай ему всего хорошего, Карлитос, — сказал он. — Пожелай ему.

Я очень устал. Меня затопила волна странной счастливой печали. Я сказал ему, что прибыл из такого места, где люди редко, если вообще когда-нибудь, желают друг другу всего хорошего.

— Я знаю, — сказал он. — Так было и со мной. Но сейчас я воин, и могу позволить себе желать ему хорошего.

«Wish him well, Carlitos,» he said. «Wish him well.»

I was very tired. I had a strange surge of happy sadness. I told him that I came from a place where people rarely if ever wish one another well.

«I know,» he said. «The same thing happened to me. But I’m a warrior now and I can afford to wish him well.»

Три свидетеля нагваля

Книги Кастанеды — Сказки о силе — Глава 2. Стратегия мага