Глава 10. Большие полосы эманаций

Через несколько дней дон Хуан продолжил объяснение. Мы находились в его доме в Южной Мексике. Он привел меня в большую комнату. Был ранний вечер. В комнате царил полумрак. Я хотел зажечь бензиновые лампы, но дон Хуан не позволил. Он сказал, что я должен позволить звуку его голоса сдвинуть мою точку сборки туда, где свечение ее захватит эманации полной концентрации и абсолютной памяти.

Затем он сообщил мне, что нам предстоит разговор о больших полосах эманаций. Он назвал их еще одним ключевым открытием древних видящих, которое те, вследствие ошибочности их подхода, предали забвению. И только новым видящим удалось его восстановить.

— Эманации Орла всегда собраны в пучки, — говорил дон Хуан. — Древние видящие назвали эти пучки большими полосами эманаций. На самом деле они не очень-то похожи на полосы, однако название это за ними так и закрепилось.

Например, существует неизмеримо огромный пучок, образующий органические существа. Эманации органической полосы обладают особым качеством. Я бы сказал, что они — пушистые. Он прозрачны и светятся собственным светом, в них есть некая специфическая энергия. Они осознают и активно движутся. Вот почему все органические существа наполнены особенной сжигающей энергией. Другие эманации — темнее и не так пушисты. В некоторых вообще нет света и они непрозрачны по качеству.

Days later, in his house in southern Mexico, don Juan continued with his explanation. He took me to the big room. It was early evening. The room was in darkness. I wanted to light the gasoline lanterns, but don Juan would not let me. He said that I had to let the sound of his voice move my assemblage point so that it would glow on the emanations of total concentration and total recall.

He then told me that we were going to talk about the great bands of emanations. He called it another key discovery that the old seers made, but that, in their aberration, they relegated to oblivion until it was rescued by the new seers.

«The Eagle’s emanations are always grouped in clusters,» he went on. «The old seers called those clusters the great bands of emanations. They aren’t really bands, but the name stuck.

«For instance, there is an immeasurable cluster that produces organic beings. The emanations of that organic band have a sort of fluffiness. They are transparent and have a unique light of their own, a peculiar energy. They are aware, they jump. That’s the reason why all organic beings are filled with a peculiar consuming energy. The other bands are darker, less fluffy. Some of them have no light at all, but a quality of opaqueness.»

— Ты имеешь в виду, дон Хуан, что внутри коконов всех органических существ — одни и те же эманации? — спросил я.

— Нет. Этого я в виду не имею. На самом деле все не так просто, хотя все органические существа и относятся к одной и той же полосе. Представь себе широчайшую полосу светящихся волокон — бесконечных светящихся нитей. Органические существа — пузыри, возникающие вокруг отдельных групп этих волокон. Теперь представь, что в пределах этой полосы органической жизни некоторые пузыри формируются вокруг волокон, проходящих в середине полосы. Другие пузыри формируются ближе к краям. Полоса эта достаточно широка для того, чтобы совершенно свободно вместить в себя все виды органических существ. При таком размещении в тех пузырях, которые расположены по краям полосы, нет эманаций, проходящих вдоль ее середины. Эти эманации есть только в пузырях, расположенных в центре полосы. Однако в последних отсутствуют эманации, принадлежащие краям полосы.

— Как ты теперь понимаешь, эманации всех органических существ относятся к одной и той же полосе, однако видящие видят: в пределах этой полосы встречаются самые разнообразные существа.

— А много ли существует больших полос? — спросил я.

— Им нет числа, их столько, сколько может вместить в себя бесконечность, — ответил он. — Однако на земле, как обнаружили видящие, их насчитывается сорок восемь.

Do you mean, don Juan, that all organic beings have the same kind of emanations inside their cocoons?» I asked.

«No. I don’t mean that. It isn’t really that simple, although organic beings belong to the same great band. Think of it as an enormously wide band of luminous filaments, luminous strings with no end. Organic beings are bubbles that grow around a group of luminous filaments. Imagine that in this band of organic life some bubbles are formed around the luminous filaments in the center of the band, others are formed close to the edges; the band is wide enough to accommodate every kind of organic being with room to spare. In such an arrangement, bubbles that are close to the edges of the band miss altogether the emanations that are in the center of the band, which are shared only by bubbles that are aligned with the center. By the same token, bubbles in the center miss the emanations from the edges.

«As you can understand, organic beings share the emanations of one band; yet seers see that within that organic band beings are as different as they can be.»

«Are there many of these great bands?» I asked.

«As many as infinity itself,» he replied. «Seers have found out, however, that in the earth there are only forty-eight such bands.»

 — Что это значит дон Хуан? — Для видящего это значит, что на земле присутствует сорок восемь типов организации, сорок восемь блоков или структур. Одной из этих структур является органическая жизнь.

— Получается, есть сорок семь типов неорганической жизни?

— Нет, вовсе нет. Древние видящие насчитали семь полос, производящих неорганические пузыри осознания. Иначе говоря, существует сорок полос, формирующих пузыри, не обладающие осознанием. Эти полосы генерируют только организацию.

— Ты представь себе, что большие полосы — как деревья. Все они дают плоды, то есть на всех образуются некие резервуары, содержащие в себе эманации. Но съедобны плоды лишь восьми из деревьев. Эти плоды — пузыри осознания. Плоды семи из деревьев — сухие и неприятные на вкус, хотя в принципе их можно есть. И только на одном из деревьев произрастают по-настоящему сочные и питательные фрукты.

«For seers it means that there are forty-eight types of organizations on the earth, forty-eight types of clusters or structures. Organic life is one of them.»

«Does that mean that there are forty-seven types of inorganic life?»

«No, not at all. The old seers counted seven bands that produced inorganic bubbles of awareness. In other words, there are forty bands that produce bubbles without awareness; those are bands that generate only organization.

«Think of the great bands as being like trees. All of them bear fruit; they produce containers filled with emanations; yet only eight of those trees bear edible fruit, that is, bubbles of awareness. Seven have sour fruit, but edible nonetheless, and one has the most juicy, luscious fruit there is.»

Дон Хуан засмеялся и сказал, что в своей аналогии он принял точку зрения Орла, для которого органические пузыри осознания являются самыми лакомыми кусками.

— Чем обусловлено то, что именно эти восемь полос формируют осознание? — спросил я.

— Орел порождает осознание посредством своих эманаций, — ответил дон Хуан.

Его ответ заставил меня вступить в спор. Я сказал, что «Орел порождает осознание посредством своих эманаций» звучит так же, как «Бог порождает жизнь посредством своей любви». Типичное для человека религиозного утверждение; однако сказать так — значит ничего не сказать.

— В основе этих двух утверждений лежат две различные точки зрения, — сказал дон Хуан. — Хотя я думаю, что оба они — об одном. Разница — в том, что видящий видит, как Орел порождает осознание посредством своих эманаций, а человек религиозный не видит, как Бог порождает жизнь посредством своей любви.

He laughed and said that in his analogy he had taken the point of view of the Eagle, for whom the most delectable morsels are the organic bubbles of awareness.

«What makes those eight bands produce awareness?» I asked.

«The Eagle bestows awareness through its emanations,» he replied.

His answer made me argue with him. I told him that to say that the Eagle bestows awareness through its emanations is like what a religious man would say about God, that God bestows life through love. It does not mean anything.

«The two statements are not made from the same point of view,» he patiently said. «And yet I think they mean the same thing. The difference is that seers see how the Eagle bestows awareness through its emanations and religious men don’t see how God bestows life through his love.»

И он рассказал, что Орел порождает осознание с помощью трех гигантских пучков эманаций, проходящих сквозь восемь больших полос. Пучки эти обладают особым свойством: они позволяют видящему воспринимать оттенки. Один пучок производит ощущение бежевато-розового цвета, похожего на цвет света уличных фонарей. Цвет второго пучка — персиковый. Он подобен цвету желтых неоновых ламп. Третий пучок — янтарного цвета, подобного цвету чистого меда.

— Таким образом, когда видящий видит, как Орел порождает осознание, он видит цвет, — продолжал дон Хуан. — Люди религиозные не видят Господней любви. А если бы видели, то знали бы — она либо розовая, либо персикового цвета, либо цвета янтаря.

— Человек, например, относится к янтарному пучку. Впрочем, к этому пучку относятся и другие существа.

Меня заинтересовало, какие еще существа относятся к тому же пучку, что и человек.

— Подобные детали тебе придется выяснять самостоятельно с помощью собственного видения, — сказал дон Хуан. — Если я тебе об этом расскажу, ты просто сделаешь это одним из пунктов очередного инвентарного списка, что вряд ли будет иметь смысл. Я скажу тебе лишь одно: это будет самое захватывающее занятие твоей жизни.

He said that the way the Eagle bestows awareness is by means of three giant bundles of emanations that run through eight great bands. These bundles are quite peculiar, because they make seers feel a hue. One bundle gives the feeling of being beige-pink, something like the glow of pink-colored street lamps; another gives the feeling of being peach, like buff neon lights; and the third bundle gives the feeling of being amber, like clear honey.

«So, it is a matter of seeing a hue when seers see that the Eagle bestows awareness through its emanations,» he went on. «Religious men don’t see God’s love, but if they would see it, they would know that it is either pink, peach, or amber.

«Man, for example, is attached to the amber bundle, but so are other beings.»

I wanted to know which beings shared those emanations with man.

«Details like that you will have to find out for yourself through your own seeing,» he said. «There is no point in my telling you which ones; you will only be making another inventory. Suffice it to say that finding that out for yourself will be one of the most exciting things you’ll ever do.»

 — А розовый и персиковый пучки встречаются в людях? — спросил я.

— Нет, никогда. Эти пучки принадлежат другим живым существам.

Я был готов задать следующий вопрос, но он остановил меня резким движением руки. Потом он погрузился в размышление. Довольно долго мы сидели в молчании.

— Я уже говорил тебе, что светимость осознания человека имеет цвета, — наконец произнес он. — Но я не сказал тебе тогда, поскольку мы еще до этого не дошли, что речь идет не о цветах, а об оттенках янтарного цвета.

— В пределах янтарного пучка осознания присутствует бесконечное множество слабых оттенков, которые соответствуют различиям в качестве осознания. Самые распространенные из них — розовато-янтарный и зеленовато-янтарный. Довольно часто встречается голубовато-янтарный. А вот чистый янтарный цвет — огромная редкость.

— Чем определяется оттенок янтарного цвета в каждом конкретном случае?

— Видящие говорят, что оттенок определяется количеством сэкономленной и накопленной энергии. Несчетное множество воинов начинало с обычного розовато-янтарного, придя в итоге к чистейшему янтарному цвету. Хенаро и Сильвио Мануэль — пример таких превращений.

«Do the pink and peach bundles also show in man?» I asked.

«Never. Those bundles belong to other living beings,» he replied.

I was about to ask a question, but with a forceful movement of his hand, he signaled me to stop. He then became immersed in thought. We were enveloped in complete silence for a long time.

«I’ve told you that the glow of awareness in man has different colors.» he finally said. «What I didn’t tell you then, because we hadn’t gotten to that point yet, was that they are not colors but casts of amber.»

He said that the amber bundle of awareness has an infinitude of subtle variants, which always denote differences in quality of awareness. Pink and pale-green amber are the most common casts. Blue amber is more unusual, but pure amber is by far the most rare.

«What determines the particular casts of amber?»

«Seers say that the amount of energy that one saves and stores determines the cast. Countless numbers of warriors have begun with an ordinary pink amber cast and have finished with the purest of all ambers. Genaro and Silvio Manuel are examples of that.»

— Какие формы жизни относятся к розовому и к персиковому пучкам? — спросил я.

— Три пучка со всеми их оттенками перекрещиваются с восемью полосами, — ответил он. — В пределах органической полосы розовый пучок принадлежит преимущественно растениям, персиковый — насекомым, а янтарный — человеку и другим животным.

— Подобная ситуация наблюдается и в неорганических полосах. Три пучка осознания в пределах каждой из семи полос формируют каждый свои специфические типы существ.

Я попросил подробнее остановиться на том, какие существуют типы неорганических существ.

— И это тоже тебе предстоит увидеть самостоятельно, — сказал он. — Семь полос и то, что в них сформируется, человеческий рассудок постичь не в силах. Но все это доступно человеческому видению.

Я сказал, что его объяснение больших полос не вполне укладывается у меня в голове, поскольку то, как он их описал, порождает в моем воображении образы независимых пучков нитей или даже плоских полос, похожих на ленты конвейеров.

Дон Хуан объяснил, что большие полосы никогда не бывают плоскими, либо круглыми. Эманации в них собраны вместе некоторым совершенно неописуемым образом. И дон Хуан привел аналогию: пучок сена, подброшенный в воздух чьей-то рукой. Так что о каком-либо упорядоченном расположении в них эманаций говорить не приходится. И такие термины, как края и середина, в общем-то не соответствуют истинной картине. Однако они необходимы для того, чтобы что-то понять.

«What forms of life belong to the pink and the peach bundles of awareness?» I asked.

«The three bundles with all their casts crisscross the eight bands,» he replied. «In the organic band, the pink bundle belongs mainly to plants, the peach band belongs to insects, and the amber band belongs to man and other animals.

«The same situation is prevalent in the inorganic bands. The three bundles of awareness produce specific kinds of inorganic beings in each of the seven great bands.»

I asked him to elaborate on the kinds of inorganic beings that existed.

«That is another thing that you must see for yourself,» he said. «The seven bands and what they produce are indeed inaccessible to human reason, but not to human seeing.»

I told him that I could not quite grasp his explanation of the great bands, because his description had forced me to imagine them as independent bundles of strings, or even as flat bands, like conveyor belts.

He explained that the great bands are neither flat nor round, but indescribably clustered together, like a pile of hay, which is held together in midair by the force of the hand that pitched it. Thus, there is no order to the emanations; to say that there is a central part or that there are edges is misleading, but necessary to understanding.

Затем дон Хуан рассказал, что внутри оболочек неорганических существ, формируемых семью другими полосами осознания, отсутствует движение. Они выглядят как бесформенные сосуды, обладающие очень слабой светимостью. Их оболочки совершенно не похожи на коконы органических существ. Они не обладают упругостью, качеством наполненности, благодаря которому органические существа напоминают шары, буквально распираемые изнутри энергией.

И единственное сходство между неорганическими и органическими существами заключается в том, что и в тех и в других присутствуют либо розовые, либо персиковые, либо янтарные эманации, порождающие осознание.

— Благодаря этим эманациям, — продолжал дон Хуан, — существа восьми полос при определенных обстоятельствах могут вступать в исключительно интересное общение.

Обычно инициаторами таких контактов выступают органические существа, обладающие более мощными полями энергии. Однако тонкие и очень сложные нюансы общения, которое за этим следует — удел существ неорганических. Как только барьер разрушен, неорганическое существо изменяется, становясь тем, что видящие называют союзником. Начиная с этого мгновения неорганическое становится предельно предупредительным в отношении тончайших движений мысли, изменений настроения, опасений и страхов своего видящего.

Continuing, he explained that inorganic beings produced by the seven other bands of awareness are characterized by having a container that has no motion; it is rather a formless receptacle with a low degree of luminosity. It does not look like the cocoon of organic beings. It lacks the tautness, the inflated quality that makes organic beings look like luminous balls bursting with energy.

Don Juan said that the only similarity between inorganic and organic beings is that all of them have the awareness bestowing pink or peach or amber emanations.

«Those emanations, under certain circumstances,» he continued, «make possible the most fascinating communication between the beings of those eight great bands.»

He said that usually the organic beings, with their greater fields of energy, are the initiators of communication with inorganic beings, but a subtle and sophisticated follow-up is always the province of the inorganic beings. Once the barrier is broken, inorganic beings change and become what seers call allies. From that moment inorganic beings can anticipate the seer’s most subtle thoughts or moods or fears.

— Древних видящих такая преданность союзников попросту обворожила, — продолжал он. — Рассказывают, они могли заставить своих союзников делать все, что угодно. Это стало из причин уверенности толтеков в своей неуязвимости. Они остались в дураках благодаря своему же чувству собственной важности. Союзник обладает силой только в случае, когда видящий, который его видит, — образец безупречности. А древние таковыми отнюдь не являлись.

Я поинтересовался: — А неорганических существ так же много, как и живых организмов?

Дон Хуан ответил, что среди неорганических существ нет такого разнообразия, каким отличаются органические, однако это компенсируется числом полос неорганического осознания. Кроме того, различия между неорганическими формами намного более существенны, чем различия между организмами. Ведь последние принадлежат одной-единственной полосе, в то время как неорганические существа формируются семью.

— Ну, и наконец, — продолжил дон Хуан, — неорганические существа живут неизмеримо дольше, чем организмы. По причинам, которых мы коснемся позже, именно этот факт подсказал древним видящим идею сосредоточить свое видение на союзниках.

«The old seers became mesmerized by such devotion from their allies,» he went on. «Stories are that the old seers could make their allies do anything they wanted. That was one of the reasons they believed in their own invulnerability. They got fooled by their self-importance. The allies have power only if the seer who sees them is the paragon of impeccability; and those old seers just weren’t.»

«Are there as many inorganic beings as there are living organisms?» I asked.

He said that inorganic beings are not as plentiful as organic ones, but that this is offset by the greater number of bands of inorganic awareness. Also, the differences among the inorganic beings themselves are more vast than the differences among organisms, because organisms belong to only one band while inorganic beings belong to seven bands.

«Besides, inorganic beings live infinitely longer than organisms,» he continued. «This matter is what prompted the old seers to concentrate their seeing on the allies, for reasons I will tell you about later on.»

Он сказал, что древние видящие пришли также к пониманию и того, что высокий уровень энергии, которым организмы обладают и благодаря которому достигают высокой степени развития, делает их такими лакомыми кусочками для Орла. Толтеки считали, что склонность к обжорству заставляет Орла производить как можно больше организмов. Затем дон Хуан рассказал, что остальные сорок полос формируют не осознание, а неживые энергетические структуры. Древние видящие почему-то решили назвать их сосудами в отличие от коконов и резервуаров, под которыми понимаются поля энергетического осознания, обладающие независимой светимостью. Сосуды — жесткие емкости. Они содержат в себе эманации, но полями энергетического осознания не являются. Их светимость обусловлена только энергией заключенных внутри них эманаций.

— Тебе следует усвоить: все, что есть на земле, обязательно в чем-либо содержится, — говорил дон Хуан. — И все, доступное нашему восприятию, всегда составлено из частей коконов или сосудов, наполненных эманациями. Резервуары неорганических существ мы, как правило, не воспринимаем вообще.

He said that the old seers also came to realize that it is the high energy of organisms and the subsequent high development of their awareness that make them delectable morsels for the Eagle. In the old seers’ view, gluttony was the reason the Eagle produced as many organisms as possible.He explained next that the product of the other forty great bands is not awareness at all, but a configuration of inanimate energy. The old seers chose to call whatever is produced by those bands, vessels. While cocoons and containers are fields of energetic awareness, which accounts for their independent luminosity, vessels are rigid receptacles that hold emanations without being fields of energetic awareness. Their luminosity comes only from the energy of the encased emanations.

«You must bear in mind that everything on the earth is encased,» he continued. «Whatever we perceive is made up of portions of cocoons or vessels with emanations. Ordinarily, we don’t perceive the containers of inorganic beings at all.»

 

Дон Хуан взглянул на меня, ожидая подтверждения того, что мне все ясно. Поняв, что ничего не дождется, он продолжил объяснение:

— Мир в целом образован сорока восемью полосами. Мир, который наша точка сборки предлагает нашему нормальному восприятию, составлен двумя полосами. Одна из них — органическая полоса, вторая — полоса, обладающая структурой, но не имеющая осознания. Остальные сорок шесть больших полос не относятся к миру, который мы воспринимаем, находясь в нормальном своем состоянии.

He looked at me, waiting for a sign of comprehension. When he realized I was not going to oblige him, he continued explaining.

«The total world is made of the forty-eight bands,» he said. «The world that our assemblage point assembles for our normal perception is made up of two bands; one is the organic band, the other is a band that has only structure, but no awareness. The other forty-six great bands are not part of the world we normally perceive.»

Дон Хуан опять замолчал в ожидании вопросов. Их у меня не было.

— Существуют и другие законченные миры, которые могут быть собраны нашей точкой сборки, — продолжил он. — Древние видящие насчитали семь таких миров — по одному на каждую полосу осознания. От себя могу добавить: два из них, не считая обычного мира повседневной жизни, воспринимаются довольно легко. С остальными пятью дело обстоит несколько иначе.

На следующий раз, едва мы присели, чтобы поговорить, дон Хуан сразу же обратился к моему опыту с Ла Каталиной. Он сказал, что сдвиг точки сборки вниз от ее обычной позиции дает очень детальное, но весьма зауженное восприятие обычного, известного нам мира. Однако образ этот настолько детализирован, что нам кажется, будто это — совершенно другой мир. Гипнотический образ этого мира ужасно притягателен, особенно для тех видящих, чей дух жаждет приключений и в то же время склонен к некоторой праздности и лени.

He paused again for pertinent questions. I had none.

«There are other complete worlds that our assemblage points can assemble,» he went on. «The old seers counted seven such worlds, one for each band of awareness. I’ll add that two of those worlds, besides the world of everyday life, are easy to assemble; the other five are something else.»

When we again sat down to talk, don Juan immediately began to talk about my experience with la Catalina. He said that a shift of the assemblage point to the area below its customary position allows the seer a detailed and narrow view of the world we know. So detailed is that view that it seems to be an entirely different world. It is a mesmerizing view that has a tremendous appeal, especially for those seers who have an adventurous but somehow indolent and lazy spirit.

— Эффект изменения перспективы весьма приятен, — продолжал дон Хуан. — Минимум усилий, а результат — просто поразительный. Если видящим движет стремление поскорее чего-нибудь добиться, лучшего маневра, чем сдвиг вниз, не придумаешь. Единственная проблема состоит в том, что в этих положениях точки сборки видящего может настичь смерть. Часто это происходит даже быстрее, чем в человеческом положении, и смерть оказывается гораздо более грубой и жестокой.

— Нагваль Хулиан считал, что нижние положения точки сборки очень хороши для игр и развлечений. Но не более.

Истинные же смены воспринимаемых миров происходят, когда точка сборки уходит вглубь человеческой полосы, и достигает определенного критического порога, начиная с которого она может задействовать другую большую полосу.

— Как она это делает? — спросил я.

Дон Хуан пожал плечами:

«The change of perspective is very pleasant,» don Juan went on. «Minimal effort is required, and the results are staggering. If a seer is driven by quick gain, there is no better maneuver than the shift below. The only problem is that in those positions of the assemblage point, seers are plagued by death, which happens even more brutally and more quickly than in man’s position.

«The nagual Julian thought it was a great place for cavorting, but that’s all.»

He said that a true change of worlds happens only when the assemblage point moves into man’s band, deep enough to reach a crucial threshold, at which stage the assemblage point can use another of the great bands.

«How does it use it?» I asked.

He shrugged his shoulders.

— Все дело в энергии. Сила настройки цепляет другую полосу только в том случае, если видящий обладает достаточной энергией. Нормальный энергетический потенциал обычного человека позволяет его точке сборки использовать только одну большую полосу эманаций. И как следствие — мы воспринимаем тот мир, который нам известен. Если же мы обладаем избыточной энергией, мы способны приложить силу настройки к другим большим полосам и, следовательно, воспринять другие миры.

Затем дон Хуан резко сменил тему и заговорил о растениях:

— Это может показаться тебе несообразным, однако деревья гораздо человеку гораздо ближе, чем, скажем, муравьи. Я уже говорил тебе: между деревьями и людьми могут устанавливаться очень тесные взаимоотношения. Это происходит потому, что у них есть общие эманации.

— У деревьев большие коконы? — спросил я.

«It’s a matter of energy,» he said. «The force of alignment hooks another band, provided that the seer has enough energy. Our normal energy allows our assemblage points to use the force of alignment of one great band of emanations. And we perceive the world we know. But if we have a surplus of energy, we can use the force of alignment of other great bands, and consequently we perceive other worlds.»

Don Juan abruptly changed the subject and began to talk about plants.

«This may seem like an oddity to you,» he said, «but trees, for instance, are closer to man than ants. I’ve told you that trees and man can develop a great relationship; that’s so because they share emanations.»

«How big are their cocoons?» I asked.

— Кокон исполинского дерева ненамного больше его самого. Но что интересно: есть крохотные растения, коконы которых по высоте примерно равны человеческим, а по ширине — в три раза больше. Эти растения — растения силы. У них больше всего общих с людьми эманаций. Не эманаций осознания, правда, а эманаций вообще.

— Есть еще один уникальный момент в том, что касается растений: их светимость имеет различные оттенки. В общем они светятся розоватым светом, поскольку их осознание — розовое. Ядовитые растения — желто-розовые, целебные — розовые с ярко-фиолетовым отливом. И только растения силы обладают бело — розовым свечением. У некоторых оно несколько темновато, а некоторые буквально сверкают.

— Но истинное различие между растениями и другими органическими существами заключается в расположении точки сборки. У растений она находится в нижней части кокона. А у всех остальных органических существ — в верхней.

«The cocoon of a giant tree is not much larger than the tree itself. The interesting part is that some tiny plants have a cocoon almost as big as a man’s body and three times its width. Those are power plants. They share the largest amount of emanations with man, not the emanations of awareness, but other emanations in general.

«Another thing unique about plants is that their luminosities have different casts. They are pinkish in general, because their awareness is pink. Poisonous plants are a pale yellow pink and medicinal plants are a bright violet pink. The only ones that are white pink are power plants; some are murky white, others are brilliant white.

«But the real difference between plants and other organic beings is the location of their assemblage points. Plants have it on the lower part of their cocoon, while other organic beings have it on the upper part of their cocoon.»

 — А у неорганических? Где у них находится точка сборки? — спросил я.

— У некоторых — в нижней части их резервуаров, — ответил дон Хуан. — Эти — совершенно чужды человеку, но сродни растениям. У других — где-либо в верхней части резервуара. Эти — ближе человеку и другим органическим существам.

— Древние толтеки были убеждены, что растения находятся в очень тесном общении с неорганическими существами. Они считали, что, чем ниже располагается точка сборки растения, тем ему легче преодолеть барьер восприятия. У очень больших деревьев и самых крохотных травок точки сборки расположены в самом низу. Поэтому огромное количество магических техник древних видящих — это средства подчинения осознания деревьев и трав. Толтеки использовали их в качестве проводников при погружении в то, что они называли глубинными уровнями областей тьмы.

«What about the inorganic beings?» I asked. «Where do they have their assemblage points?»»Some have it on the lower part of their containers,» he said. «Those are thoroughly alien to man, but akin to plants. Others have it anywhere on the upper part of their containers. Those are close to man and other organic creatures.»

He added that the old seers were convinced that plants have the most intense communication with inorganic beings. They believed that the lower the assemblage point, the easier for plants to break the barrier of perception; very large trees and very small plants have their assemblage points extremely low in their cocoon. Because of this, a great number of the old seers’ sorcery techniques were means to harness the awareness of trees and small plants in order to use them as guides to descend to what they called the deepest levels of the dark regions.

 — Ты, конечно, понимаешь, что они только думали, что погружаются в глубины. На самом же деле они смещали свои точки сборки, и те собирали иные воспринимаемые миры, используя семь других больших полос.

— Толтеки выжимали из своего осознания все, что могли. Они собирали миры, пользуясь даже теми пятью полосами, добраться до которых видящий может, лишь претерпев опаснейшие трансформации. — Ну и как, удавалось им собрать те миры? — поинтересовался я.

— Удавалось, — ответил дон Хуан. — В своих заблуждениях они зашли так далеко, что уверовали — необходимо разрушить все барьеры восприятия, и игра стоит свеч, даже если для этого видящему придется самому превратиться в дерево.

«You understand, of course,» don Juan went on, «that when they thought they were descending to the depths, they were, in fact, pushing their assemblage points to assemble other perceivable worlds with those seven great bands.

«They taxed their awareness to the limit and assembled worlds with five great bands that are accessible to seers only if they undergo a dangerous transformation.»

«But did the old seers succeed in assembling those worlds?» I asked.

«They did,» he said. «In their aberration they believed it was worth their while to break all the barriers of perception, even if they had to become trees to do that.»